http://www.eizvestia.com/articles/10/0/14200/

Гмыря и Шостакович: расследования
[Книга]
До сих пор взаимоотношения композитора Дмитрия Шостаковича и оперного певца Бориса Гмыри в музыковедческой литературе освещались вскользь, и многие эпизоды их биографий, казалось, уже никогда не будут восстановлены

Тем не менее ответы на некоторые вопросы даются в книге «Гмыря и Шостакович», которая была презентована в киевской филармонии журналистам в минувшую среду.

Центральной интригой до сих пор оставалась так называемая загадка Тринадцатой симфонии на стихи Евгения Евтушенко «Бабий Яр», а именно: настоящая причина внезапного отказа Бориса Гмыри Шостаковичу спеть в ней партию баса на премьерном исполнении этого произведения. Советскими исследователями этот вопрос по разным причинам сознательно умалчивался. Так вот, из письма Гмыри, которое приводится в вышедшей книге, становится ясно, что певец отказывается исполнять без сомнения понравившееся ему произведение Шостаковича отнюдь не по собственной воле. «У меня состоялась консультация с руководством УССР по поводу Вашей 13-й симфонии,— пишет Гмыря. — Мне ответили, что руководство Украины категорически возражает против исполнения стихотворения Евтушенко «Бабий Яр». При такой ситуации, естественно, принять к исполнению симфонию я не могу. О чем с сожалением Вам сообщаю». Исполнение крамольного опуса Шостаковича и Евтушенко могло усугубить и так шаткое положение неблагонадежного Гмыри: его подозревали в предательстве советской власти, обвиняя в том, что он якобы развлекал немцев своими песнями, живя на оккупированной ими территории и даже называли «фашистским прихвостнем». Книга освещает также еще одну мало изученную сферу — историю создания цикла романсов на стихи Евгения Долматовского, опуса, отличающегося особым лиризмом и интимностью чувств. Читателю предоставляется возможность ознакомиться и с самим поэтическим текстом, который здесь приводится. Но особенно интересна репрезентация факсимильного варианта клавира этого цикла с правками самого Гмыри. А также таблица, в которой перечисляются наиболее существенные ремарки музыканта, и поясняется их смысл с точки зрения исполнительского решения текста, подчеркивания тех или иных драматургических особенностей произведения. Книга адресована в первую очередь музыкантам-профессионалам, о чем и сказано ее составителями. Но есть одна глава, которая, думается, больше всего имеет шансов расширить потенциально узкий круг читателей этого издания, — она посвящена переписке Бориса Романовича со своей женой, Верой Августовной. Особенная лексика влюбленных, естественно, не требующая комментариев, вызывает разве что восхищение от чистоты и кажущейся идеальности чьих-то, некогда существовавших, отношений между мужчиной и женщиной.

Автор: Олеся НАЙДЮК

добавлено спустя 2 минуты:

http://www.24.ua/news/culture/str134/5827/

В Национальной филармонии состоялась презентация книги «Гмыря и Шостакович»
(0)21 Июня 11:00 | автор: Роман Юсипей, «24»

Гениальный украинский бас Борис Гмыря в московской филармонии дал более 600 концертов, в ленинградской – 400, в киевской – всего лишь 110. Статистика красноречивая и грустная – после смерти музыканту родина оказала куда больше внимания. В столице существует Благотворительный фонд Бориса Гмыри, издается его дискография, проводится Международный конкурс вокалистов имени великого певца.

Презентованное во вторник издание «Гмыря и Шостакович» (авторы – хранитель творческого наследия Бориса Романовича Анна Принц и доцент НМАУ имени Чайковского Марианна Копица) содержит бесценные фрагменты переписки двух выдающихся музыкантов и расставляет точки над «i» в истории якобы «малодушного» отказа Гмыри петь Тринадцатую симфонию Шостаковича «Бабий Яр».

Немало внимания в книге уделено и многократно исполнявшемуся Гмырей вокальному циклу Шостаковича «Пять дней» на слова Долматовского (в частности, скрупулезно перечислены около 50 правок, введенных певцом в авторский текст). Музыка, прозвучавшая на концерте в записи, в полной мере показала, что такое конгениальное участие исполнителя.

Рассказывают, когда эти романсы записывались на пластинку фирмы «Мелодия», Шостакович, переворачивавший ноты пианисту, расплакался. «Некогда я рекомендовал Вам выбросить их в корзину, – писал он позднее Гмыре. – Однако Вы этого не сделали. Пусть Бог Вам будет судьею». Чуть ниже самокритичный композитор сетует на то, что за последнее время «у нас мало создано великих произведений».

Видимо, тогда еще умели не ценить себя и сделанное самим собою. С этой эпохой мы, похоже, безнадежно разминулись.