ну от, Мар'ян Талаба вже у Відні. пишуть, що вже чотири роки. не знала

http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsI ... &NodesID=8

"Пиковую даму" приняли в пионеры
// Чайковский в Wiener Staatsoper
Газета «Коммерсантъ» № 120(3937) от 12.07.2008

Премьера опера
"Пиковой дамой" в постановке Веры Немировой и под управлением Андриса Нельсонса завершила сезон Венская опера. Детский дом и комсомольские символы на сцене вполне вписались в оперу Чайковского. За жизнью русской классики на берегах Дуная наблюдал специально для "Ъ" АЛЕКСЕЙ Ъ-МОКРОУСОВ.

Русской классике повезло как мало кому в ХХ веке. Ей выпало отвечать за все хорошее и не очень, из чего состояла русско-советская история. Опера как жанр не стала исключением. Комиссары в пыльных шлемах, партийные работники в кургузых пиджаках, пьяные маршалы и комсомольские богини оказались как у себя дома во многих инсценировках последних лет, от "Леди Макбет Мценского уезда" до "Евгения Онегина". В каком-то смысле "Пиковая дама" в постановке Веры Немировой из этой же серии осовремененных шедевров. Но если она и выглядит политизированной, то не плакатно.

Она не стала парадом звезд, хотя поначалу сезон на берегах Дуная хотели закрыть максимально торжественно. В этот вечер, как и на премьере оперы, должен был дирижировать Сейджи Озава, а главную партию петь Нил Шикофф. Но в итоге за пультом оказался 30-летний латыш Андрис Нельсонс, а роль Германна исполнил украинский тенор Мариан Талаба.

Слава молодого маэстро давно уже перешагнула границы родной Риги. Ученик Александра Титова из петербургской консерватории, берущий также частные уроки у Мариса Янсонса, господин Нельсонс начал сейчас крутую международную карьеру. Осенью он возглавит оркестр Бирмингема, выступит с оркестром Концертгебау, а в 2010 году станет в Байройте за пульт "Лоэнгрина". Судя по энергично и очень эмоционально исполненной "Пиковой даме", у него и впрямь большое будущее.

Мариан Талаба же, поступив четыре года назад в штат Венской оперы, занят сегодня во многих постановках, прежде всего в итальянском репертуаре. У него хорошая русская дикция, что важно для венского зрителя, далеко не единого в том, надо ли исполнять Чайковского по-русски. Но и Мартина Серафин, певшая Лизу, и Горан Симич (Сурин), и Боац Даниель (Елецкий) — все вполне вошли в образы героев Чайковского, не изменяя родному языку композитора.

Действие начинается в детском доме, на стене — огромный значок ВЛКСМ с трудно различимым профилем. Функционеры порхают там и сям, строительная мафия не заставляет себя ждать, и легкий привкус педофилии разлит в воздухе, хотя звучат лишь до боли знакомые призывы "Будьте готовы!" — "Всегда готовы!". Но и они оказываются лишь обстоятельствами времени и места. Госпожа Немирова, ученица легендарной Рут Бергхауз и Петера Конвичного, использует приметы эпохи для того, чтобы подчеркнуть вечный характер происходящего. Художник Йоханнес Лайакер, известный москвичам по "Летучему голландцу" в Большом театре, даже выстраивает декорации в условно-универсальном стиле, соединяющем стиль старинных итальянских палаццо и конструктивистские изыски 20-х. Здесь есть место любым чувствам, от гомеровских до шекспировских.

Но не одна лишь любовь кружит головы персонажам "Пиковой дамы". В кои-то веки сама дама оказывается не просто в заглавии, но и буквально на первых ролях. Легенда мировой оперы Аня Силья, исполнявшая партию Графини, так грустно, лично и проникновенно перечисляет герцогов и графинь, маркиз и фавориток прошлого, что, кажется, она не только об ушедшем XVIII веке тоскует или советской эпохе, следы которой исчезают на глазах, от сцены к сцене, но и о своей жизни тоже. Полвека в мире оперы, работа с Отто Клемперером и Карлом Бемом, Пьером Булезом и Вольфгангом Саваллишем — да тут любой издаст стон тоски. Но госпожа Силья ведет свою роль с тем отрешенным благородством, какое и полагается дивам ее класса. В качестве скрытого чествования великой певицы Немирова обставляет торжественный выход Графини в виде Екатерины Второй.

По мысли Немировой, "Пиковая дама" — одно из самых социально критических творений Чайковского, и программка к ее спектаклю полна фотографий из нынешних приютов и рассуждений о бедности и богатстве в России, датируемых, правда, концом XIX века. Но к чему исторические параллели? Достаточно посмотреть на наших соотечественников, рассекающих венскую Кертнерштрассе, чтобы понять пафос режиссера.

Добавлено спустя 2 минуты 14 секунд:

пс. тільки от чому Маріан, а не Марьян?

Дай Бог Мариану-Марьяну всех благ, здоровья и успехов! Молодец!

подивіться фото - Київські літні музичні вечори у збільшенні))

http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsI ... &NodesID=8

Вагнера выставили на улицу
// Байрейтский фестиваль решился на демократические перемены
Фестиваль опера

В баварском Байрейте в 97-й раз открылся ежегодный фестиваль опер Рихарда Вагнера. Им в последний раз руководит внук композитора Вольфганг Вагнер, после многолетних уговоров все-таки согласившийся оставить свой пост ввиду преклонного возраста. Кроме того на этот раз фестиваль удивил общественность решением вести трансляцию своих спектаклей на большом экране под открытым небом, а также в интернете. О том, почему эта новация выглядит со стороны фестиваля шокирующей, рассказывает СЕРГЕЙ Ъ-ХОДНЕВ.

Без малого век своего существования Байрейтский фестиваль отчаянно старается следовать заветам своего основателя. Предполагается, что именно династическая схема руководства, по которой фестиваль возглавляют только прямые потомки композитора, может эту задачу облегчить. Среди тех правил, что свято блюлись десятилетиями, было и довольно специфическое отношение к фестивальному зрителю. Диктовалось оно вроде бы отвлеченными вагнеровскими взглядами на собственный музыкальный театр, которому вроде как и не полагалось быть театром в привычном смысле. Представления в байрейтском Фестшпильхаузе должны были быть "действами", отчасти ритуалами — в чем-то сродни мистериям, в чем-то древнегреческой трагедии. Но соответственно и зритель превращался в прихожанина, в участника этих многочасовых действ: ему надлежало приезжать в Байрейт не за развлечением, а за серьезным духовным опытом.

Бытовое удобство и легкомысленная красивость, понятное дело, при этом воспринимались пренебрежительно. Чайковский, приезжавший на самый первый фестиваль в Байрейте (он открылся премьерой "Кольца нибелунга"), фестивальным дворцом был открыто разочарован: "Это скорее огромный балаган, как будто наскоро выстроенный для какой-нибудь выставки промышленности". Ложи и прочая роскошь были из "балагана" изгнаны, и по сей день зрительские места представляют собой один большой амфитеатр, неудобные сиденья которого призваны уравнивать всех перед лицом великого искусства.

А еще на эти места адски сложно попасть. Фестиваль ежегодно продает 58 тыс. билетов, но число желающих попасть на фестивальные представления больше не в два, не в три, а в десять раз. Простым смертным приходится ждать по пять, а то и по десять лет, пока им позволят приобрести билет на один-единственный спектакль.

Все это уже настолько прочно увязалось с имиджем и с духом фестиваля в Байрейте, что любые перемены казались невозможными. Где священнодействие для избранных, а где трансляция — штука под стать какому-нибудь там футбольному матчу? И тем не менее фестиваль на это пошел — и первую же трансляцию (показывали "Нюрнбергских мейстерзингеров") собрались смотреть десятки тысяч. Трансляция в интернете была, правда, обставлена более строго, посмотреть ее могли лишь 10 тыс. человек, причем все они заплатили за это €49, но все равно это далекий от консерватизма ход.

Думается, что решение это было принято не без давления со стороны городских и государственных властей: город немедленно получил уникальный туристический аттракцион. Смотреть постановку оперы Вагнера на большом экране — это, разумеется, совсем не то, что в зале театра, но все желающие получают хотя бы представление о том, что же происходит в вагнеровском капище. Качество картинки и звука при этом — не hi-end, но пристойное. Кое в чем "настоящая" публика, стиснутая парадными нарядами и на долгие часы запертая в зале без кондиционеров, может и позавидовать зрителям трансляции, которые, разумеется, чувствуют себя вольготнее и одеваются по погоде. Недаром аналогичные трансляции под открытым небом уже несколько лет исправно собирают толпы во время других крупных оперных фестивалей — Зальцбургского и Мюнхенского.

Впрочем, возможно, что дух обновления очень хочет продемонстрировать и новое руководство фестиваля. Многолетние распри Вагнеров за фестивальное наследство — сами по себе эпос, куда там "Песни о нибелунгах" — наконец-то завершились этой весной компромиссным решением. Вольфганга Вагнера сменит дуумвират двух его дочерей от двух браков — Катарина Вагнер и Эва Вагнер-Паскье. У правнучек Вагнера солидная разница в возрасте, но на стороне Эвы — профессионализм и многолетний опыт (она работала программным директором фестиваля в Экс-ан-Провансе), а на стороне Катарины, похоже, энтузиазм и решительность, так что очень возможно, что техническими инновациями добрые плоды их "правления" не ограничатся.

http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsI ... &NodesID=8

Многоголосие крови
// Цикл Сальваторе Шаррино в Зальцбурге
Фестиваль музыка

Одним из главных событий проходящего в Зальцбурге фестиваля стали концерты и оперы, созданные современным итальянским композиторов Сальваторе Шаррино. Обилию крови и насилия в них удивился специально для "Ъ" АЛЕКСЕЙ Ъ-МОКРОУСОВ.

"Континент Шаррино" — под таким названием Зальцбургский фестиваль знакомит публику с творчеством одного из важнейших авторов наших дней, 61-летним сицилийским композитором Сальваторе Шаррино. Премьеры его произведений исполняет Маурицио Поллини, ему заказывает большое произведение Парижская опера, да и в Москве уже начинают играть. Но такого мини-фестиваля внутри престижного большого фестиваля, как сейчас в Зальцбурге, удостаивают далеко не всякого. У Сальваторе Шаррино для этого все основания: он хоть и композитор-самоучка, не окончивший никакой консерватории, но три года назад Зальцбург ему первому присудил свою музыкальную премию. Для автора, не следующего общепринятым конвенциям, это признание дорого стоит, причем во всех смыслах: зальцбургская премия составляет €80 000 плюс еще €20 000 получает ученик лауреата.

Вечера Шаррино открылись исполнением "12 мадригалов", созданных по заказу фестиваля. Композитор подчеркнуто ориентируется на традиции Возрождения, другие его кумиры — Веберн и Шенберг, в этом зазоре и рождается стиль Шаррино. Среди его произведений такие редкие и особенно лакомые для всякого фестиваля опусы, как опера для кукольного театра, причем для кукол особых, сицилийских. Показ "Прекрасной и ужасной истории князей Венозы и прекрасной Марии" мог разочаровать только родителей, шедших с детьми на сказку в духе Карабаса-Барабаса. Забавных и даже смешных моментов здесь хватает, головы так и летят с плеч, но все же перед нами трагический театр, а не утренник, и куклы оказываются едва ли не заложниками музыки, порождаемой голосом, ударником и квартетом саксофонов. Более точного воплощения фестивального девиза нынешнего года — "Любовь и смерть" — вообразить невозможно.

Программа из девяти концертов включает в себя оперы и камерные вещи. На оркестровые произведения не хватило места, на что сам Шаррино прореагировал сдержанно: "Нельзя же объехать континент за одно путешествие?!" Зато прозвучали произведения не только самого "континента", но и авторов, с которыми он вступает в диалог, от Баха и Моцарта до Коула Портера и Луиджи Ноно. Увы, сюда не попал знаменитый опус Шаррино для солистов, ста флейт и (или) саксофонов, зато в программе оказались также произведения современных авторов, важных для самого композитора, таких как Беат Фуррер.

Господин Фуррер продирижировал в Коллегиенкирхе "Фамой" — произведением для хорового театра в исполнении венского Клангфорума и вокального ансамбля "Нова". Сюжетной основой стала новелла Артура Шницлера "Фройляйн Эльзе". Ее героиня кончает жизнь самоубийством, поскольку не может пожертвовать девичьей честью ради спасения отцовского бизнеса. Но главное здесь все-таки музыка, заполняющая все пространство церкви. Оркестранты постепенно исчезают со сцены, перемещаясь в отгороженные приделы. В итоге дирижер остается на сцене один, и управляет он, кажется, лишь игрою света (исполнители видят его на мониторах).

В той же Коллегиенкирхе Фуррер дирижировал и главным произведением Шаррино на фестивале — оперой "Смертельный цветок". Либретто связано с биографией Карло Джезуальдо, композитора-князя XVI века, который давно уже занимает воображение Шаррино. Пьеса для кукольного театра, например, тоже строилась вокруг трагических обстоятельств его жизни. Для "Смертельного цветка" из его биографии выбран сюжет, связанный с любовником жены. Джезуальдо убивает его, специально вернувшись "неожиданно" с охоты. Наказанию он не подлежит, поскольку по рождению сам принадлежит к высшим судьям. Зато после убийства жены Джезуальдо в течение 20 лет пишет фантастическую по красоте вокальную музыку.

Для новой постановки оперы, написанной десять лет назад, режиссер Клаус Михаэль Грюбер пригласил в качестве художника-постановщика знаменитую немецкую авангардистку Ребекку Хорн. Той и пришлось в итоге самой стать режиссером после скоропостижной смерти Грюбера. Хорн сделала ставку на большой видеоэкран, воссоздающий лепестки розы. Благодаря бордовым и красным пигментам умиротворенные поначалу линии и пятна начинают наполняться новой жизнью, более экспрессивной и даже кровавой. В это время на глазах у зрителей, несмотря на кажущуюся идиллию самой музыки, происходят жуткие вещи: внешне любезный диалог супругов (блестящий дуэт Анны Радзиевской и Отто Катцамайера) завершается сценой, когда князь приоткрывает полог супружеской кровати, а там — мертвый мужчина! Появление цикла "Континент" — одна из самых больших удач Зальцбурга. Он привнес в академическую программу фестиваля глоток свежего воздуха, позволил обновить его музыкальный язык, сделать его более экспериментальным. Вслед за итальянским дебютом последует французское продолжение: "Континент" 2009 года отдан Эдгару Варезу.

http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsI ... &NodesID=8

Евгений Онегин раздразнил французов
// Спектакль Дмитрия Чернякова открыл сезон в Парижской опере
Гастроли опера

Большой театр показал своего "Евгения Онегина" в постановке Дмитрия Чернякова на сцене Palais Garnier. Это не только первые после длительного перерыва гастроли оперной трупы Большого во французской столице — приглашенный из России спектакль официально открывал сезон Парижской национальной оперы. За реакцией парижской публики на беспрецедентное событие наблюдал СЕРГЕЙ Ъ-ХОДНЕВ.

О желании видеть спектакль Дмитрия Чернякова в Париже директор Оперы Жерар Мортье с большим энтузиазмом сообщил уже сразу после виденной им московской премьеры. Это было два года назад, и события за это время не стояли на месте. Теперь в послужном списке режиссера уже несколько крупных оперных работ на Западе. Что до самого "Онегина", то поднятые премьерой бури (сама Галина Вишневская предала спектакль анафеме), безусловно, успокоились, но появились иные поводы для беспокойства. Например, долго не было понятно, сможет ли в Париже выступить Мариуш Квечень, чей Онегин был одним из самых ярких впечатлений, оставленных московской премьерой двухлетней давности, а вполне равноценной замены польскому певцу так и не нашлось. Слегка настораживала и судьба "Онегина" на последней "Золотой маске". Хотя премию за лучшую режиссуру Дмитрию Чернякову дали, сам спектакль, выглядевший аксиоматичным фаворитом, награжден не был: как говорили, из-за того, что на момент конкурсного показа для жюри "Маски" постановка смотрелась вялой и подутратившей форму.

И Мариуш Квечень в результате смог выступить в двух из шести премьерных представлений, и в самом спектакле в первый же вечер никакой вялости не было заметно. Другое дело, что заметна была всеобщая нервозность, более чем объяснимая по такому случаю, но все же стоившая спектаклю некоторой доли той убедительности, которая в самом начале отличала "Онегина" на родной сцене. Заметно волновались все, от оркестра под управлением Александра Ведерникова (которого зал принимал с воодушевлением, выходившим далеко за пределы вежливого радушия) вплоть, кажется, до миманса.

Для первого спектакля был задействован беспроигрышно сильный в вокальном смысле состав (Мариуш Квечень — Онегин, Татьяна Моногарова — Татьяна, Андрей Дунаев — Ленский, Маргарита Мамсирова — Ольга), но баланс в нем распределялся не совсем так, как можно было ожидать. Скажем, Ларина Маквалы Касрашвили и Филипьевна Эммы Саркисян получились скованнее, а вот Гремин в исполнении специально выписанного в Париж знаменитого украинского баса Анатолия Кочерги оказался, невзирая на размеры партии, работой настолько большой, богатой и содержательной, что оставалось только жалеть об отсутствии такого Гремина в московских спектаклях.

Трудно пока судить о том, насколько обостренный психологизм "Онегина" в постановке Дмитрия Чернякова пришелся парижской публике по нраву, но не дойти до нее он попросту не мог. Сценография смотрелась из пышного и многое повидавшего зала Дворца Гарнье ничуть не менее эффектной и убедительной, чем это было в случае Новой сцены Большого. Эмоционально-психологическая структура спектакля, его столь сильная и показавшаяся столь новаторской в России сторона, французской публике демонстрировалась с предельной наглядностью. Некоторые из артистов (если сравнивать с московскими представлениями) даже, пожалуй, переигрывали, хотя в принципе лишние жесты и чрезмерная аффектация этой постановке не очень-то нужны.

Психологические кульминации оказались, как бы то ни было, ровно там, где следовало. Сцена письма своей героини Татьяна Моногарова провела с особой тщательностью, как вокальной, так и актерской, ее Татьяна в эти сценические минуты получила такую полную, дотошную и интенсивную драматургически обрисовку, что остальной материал партии даже как-то бледнел на таком фоне. Случай Ленского в исполнении Андрея Дунаева выглядел несколько иначе: тут именно вся партия была, в смысле глубины и интенсивности, выдержана на равномерно мастерском уровне, но ария "Куда, куда вы удалились" все равно прозвучала с такой дозой обезоруживающего трагизма, что даже последующая сцена дуэли к этому впечатлению мало что могла прибавить.

Анатолию Кочерге, Андрею Дунаеву и Татьяне Моногаровой досталось в итоге больше всего аплодисментов. Режиссера, вышедшего на поклон, публика поприветствовала тем забавным по своей демонстративности шквалом, который чаще всего теперь достается в Европе на долю действительно ярких спектаклей: кто-то яростно кричал "Браво!", кто-то упрямо сердился на отсутствие в спектакле XIX века. Дмитрию Чернякову, прошедшему теперь это крещение и на сцене Парижской оперы, придется выходить на эту сцену с поклонами еще не раз: в программе этого сезона "Макбет" Верди в его постановке с Теодором Курентзисом в качестве музыкального руководителя. А "Онегину", в свою очередь, предстоят показы в еще более волнительных условиях — на сцене театра "Ла Скала".

А КОЧЕРГА-то, Кочерга!!! Молодец!
Но получается, что это антрепризный спектакль, а не Большого постановка?
Курентзис ОЧЕНЬ моден в Москве. И не в последнюю очередь из-за завидной внешности и харизматичности. Сделал карьеру в России и теперь делает ее в Европе...

Нет, это Большого постановка, уже с историей. А для Парижского спектакля могли и других исполнителей пригласить.

Да, я помню эти разговоры о Чернякове и его Онегине в Большом. Значит, Кочерга просто приглашенный солист.

На classicalforum.ru Кочергу, кстати, распинают по полной программе. С одной стороны, партия для него низковата, с другой, я не по-наслышке знаю особенную "любовь" этого форума и особенно его адмнистрации к Украине, а также патологическую склонность ко лжи некоторых активных участников данной дискуссии, так что надо слушать.

А вот и само исполнение Гремина Кочергой:

http://www.youtube.com/watch?v=PT6sVRbE9rs

Не сказал бы, что это хорошо... ... ...

Говорят, в консерватории ему ставили сначала баритон, а потом уже бас. Но здесь у него нижние ноты не прозвучали. И вверху тембр был не достаточно густым. Я не специалист, но слышу, что он поет действительно, "не очень". Интонационно тоже. Может, возраст. Он очень хороший актер, он живет образом, полностью воплощается в роль. Я его слушала несколько раз давно. И у него роскошная фактура, как говорят в театре, очень броская внешность. Он выше 2-х метров ростом, где-то 2,05 примерно. С орлиным большим носом и такой статный! Вот и балдеет публика. А вообще он наш, и я рада, что его приглашают и любят - и режиссеры, и публика.

вынужден согласиться...действительно не очень...кроме того,и актерская игра мне показалась не достаточно убедительной,все немножко наигранно и образ фальшивый
но я думаю,что это отдельная неудача,а на самом деле певец-то очень хороший!...