Когда на Премьерах мы с товарищем-коллегой слушали симфонию Яковчука, не могли понять: это эстетический стеб или серьезные намерения? Теперь понимаем.
Симфония запомнилась надолго. Видимо, это и есть показатель..

Интервью с Яковчуком в "Рабочей газете".

Александр Яковчук: «Меня вдохновили музыканты-фронтовики»

Автор: Валерий ПОЛИЩУК.

Одним из самых ярких событий на прошедшем недавно в столице фестивале симфонической музыки “Премьеры сезона” стало исполнение симфонии № 3 для смешанного хора и оркестра “Отзвуки детства” композитора Александра Яковчука. Произведение посвящено Победе советского народа в Великой Отечественной войне. Интересно, что впервые прозвучавшая симфония создана композитором более двадцати лет назад.

– АЛЕКСАНДР Николаевич, почему так долго “Отзвуки детства” ждали своего часа?

— Я написал симфонию в 1987 году. Тогда был еще достаточно молодым композитором. Ждал своей очереди. Потом развалился Союз, и настали трудные времена. Несколько лет искал счастья в Канаде, потому что выживать, как и большинству работников науки и творчества, было сложно. Вернулся несколько лет назад. Сами понимаете, при Ющенко симфония была невостребована. Честно говоря, надеялся, что с его приходом Украина расцветет. Но то, что он сделал с экономикой и культурой, повергло меня в шок. Так рассорить восток и запад страны?! Так зациклиться на сомнительных ценностях?! Я всегда удивлялся трансформации этого человека. Ведь он рос на нашей земле. Однозначно, если бы фашисты победили, нас бы не было. Это не выдумки. Это факт. Советская армия спасла весь мир. Но, мне кажется, история и провидение ведут Украину. Все познается в сравнении. Надо было пережить это время, чтобы понять, куда нас хотели завести, и отвергнуть этот курс раз и навсегда.

Сейчас, накануне Дня Победы, Союз композиторов сам вспомнил о моем произведении. Надеюсь, у него будет счастливая судьба.

— Вы родились в послевоенные годы. А вот слушая вашу музыку, складывается впечатление, что вы пережили войну как факт своей биографии...

— Я родился в 1952 году. Но поверьте, эхо войны присутствовало в душах людей моего поколения. С этим обстоятельством, кстати, в большой мере связано то, что я стал музыкантом и композитором.

Рос я в предместье Каменца-Подольского. Моя мама, киевлянка, медик, майор запаса, приехала сюда по направлению. Здесь она встретила моего будущего отца, офицера-артиллериста, который вернулся со службы в 1947 году. Позже он выучился и стал учителем истории.

Одно из моих самых глубоких детских впечатлений — духовой оркестр, под аккомпанемент которого, можно сказать, я вырос. До сих пор помню слаженные звуки начищенных до блеска медных труб. Меня потрясало, что почти все музыканты этого небольшого оркестра были инвалидами. У одного не было ноги, он стоял на костылях, второй — без глаза, третий потерял на фронте кисть левой руки.

Я любил возле них крутиться. В перерывах они общались, помнится, говорили о боях в Будапеште. А День Победы был для меня самым ярким праздником. В этот день все знакомые тебе дяди становились другими людьми — важными, с орденами. Военные марши и мелодии, которые я ввожу в симфонию, — оттуда, из моего детства. Потому и симфония называется “Отзвуки детства”.

— Как она создавалась?

— Есть такой украинский поэт Юрий Сердюк. Пережил войну ребенком. Отец его погиб на фронте. Он подарил мне книгу стихов, в которой был цикл стихотворений о войне. Война с точки зрения ребенка. От начала до конца. Таков сюжет симфонии. В ней я попытался соединить трагедию и радость Победы. Война началась. Мужчины уходят. Женщины плачут. Страхи мальчика, который боится бомбежки, прячется и в то же время просит, чтобы бомбы не упали на тот окоп, в котором лежит его отец. С другой стороны — торжество Победы. Солдаты возвращаются домой. Естественно, под звуки оркестров, радуются, что живы. А вот папа мальчика не вернулся, мама осталась вдовой — трагедия. Все эти события комментируют хор и солистка, меццо-сопрано — голос, близкий к детскому.

— Вы довольны исполнением?

— Надо сказать, что произведение полифоничное, диссонансное, довольно сложное для исполнения. Но я услышал то, что хотел услышать. Спасибо Национальному оркестру Украинского радио и его дирижеру Владимиру Шейко. В какой-то мере, в смысле трактовки, я считаю его соавтором симфонии.

— Александр Николаевич, редко выпадает случай встретиться с композитором, пишущими симфоническую музыку. Как человек приходит к этому?

— Если сказать просто, наверное, во всем есть перст Божий. Если более сложно, то, видимо, по законам диалектики бывает стечение обстоятельств, которые сами тебя выводят к чему-то. Вот у меня получилось довольно оригинально. В детстве меня не усаживали за инструмент, ничего не требовали. Но у меня была тяга к музыке. В 12 лет я записался в школьный духовой оркестр. А к классике приобщился благодаря пластинкам. Тогда много было пластинок с записями классических арий. Скажем, из опер “Евгений Онегин”, “Кармен”, Пиковая дама”. Все это я слушал. И только в 14 лет меня отдали в музыкальную школу по классу фортепиано. С тех пор я, что называется, определился.

— Александр Николаевич, насколько уютно чувствуют себя “музыканты-классики” в материальном смысле?

— У нас странная ситуация: попса жирует, а классика нищенствует.

А ведь эта попса осыплется, как с белых яблонь дым. Что определяет историю национальной музыки? Классика. Чайковский, Рахманинов, Моцарт. Скажу о себе. Во времена Союза при Министерстве культуры существовала репертуарно-редакционная коллегия по музыке. Все сочинения, которые были исполнены, оплачивались. Сочинения покупали у нас лично и за довольно большие деньги, которые позволяли жить безбедно. Теперь никто ничего не покупает. Так что с головой уйти в сочинительство сегодня невозможно. Я преподаю в музыкальной академии. И это меня поддерживает.

http://rg.kiev.ua/page5/article18028/