Композитор и писатель: небесные творения и земные судьбы


Для нас истинные расстояния измеряются звездами. Над мирной жизнью, над верной Любовью, над любимой снова стоит Полярная звезда. А Южный Крест стоит над сокровенным кладом.
Антуан де Сент-Экзюпери «Южный почтовый»

Александр Скрябин и Антуан де Сент-Экзюпери. Две полярности под общими знаками. Две окрыленные души с трагически земной судьбой. Конечно, подобная параллель сразу же может навести на мысль о спорности и недоказуемости. Тем не менее, поразмыслив над судьбой этих двух необыкновенных личностей, вряд ли захочется полностью отринуть мысль об условном, но настолько ощутимом сходстве их внутренних мировоззрений и способов мышления.
Оба прожили чуть больше сорока лет. Оба пронесли бессмертную любовь к своей Единственной. Но главное – обоим был близок определенный круг образов-символов: Земля. Небо. Звезды. Одна-единственная Звезда, у Скрябина – образ «синей звезды», а у Экзюпери – знак спасения для странников. И, конечно, Полет. Полет, одновременно краткий в случае риска и бесконечный во всей жизни. Для Экзюпери преодолимый в случае возвращения домой, а для Скрябина непреодолимый в произведении, поскольку, отзвучав, оно остается в памяти. И, наконец, под знаком Полета для обоих таилась верная Смерть. Растворив себя до конца в своих творческих деяниях, их души угасли в небе, а звезда каждого из них, опрометью пролетев по нему, подобно комете, потухла и воспарила. Ведь недаром Сент-Экзюпери многие называли «небесной птицей с земной судьбой».
Если же взглянуть на воплощение различных образных сфер в творческом наследии обоих Мастеров в его неразрывном единстве с их судьбами, то в качестве неотъемлемых составляющих можно выделить темы Рока, Надежды, Отчаяния и Безысходности. Несомненно, все они охватывают множество произведений, как Скрябина, так и Сент-Экзюпери, одновременно отражая саму их Жизнь. Поскольку, в силу большого количества и многогранности творений композитора невозможно проследить четыре этих сферы на разных уровнях во многих произведениях, остановимся на одном из них, а именно – Сонате №1, где эти четыре круга образов меняют друг друга поочередно, в цикличности, от первой к четвертой части. А так как произведения Сент-Экзюпери немногочисленны и, по сути, связаны между собой по внутреннему содержанию, то круг данных четырех образных сфер Сонаты условно можно соотнести с отдельными фрагментами строк писателя, в которых мотивы Рока, Надежды, Отчаяния и Безысходности проявляются наиболее явственно. Но вначале – история создания Сонаты.
Июнь 1893 года. Уже написаны и изданы два ноктюрна, тетрадь мазурок и первый «юношеский этюд» cis-moll, исполняемый затем многими музыкантами долгие годы. Это период переживания им первой любви к Наталье Секериной. Одновременно, в том же году, ухудшается состояние правой руки – болезнь, сопровождающая Скрябина до конца его жизни. И, хоть огромными усилиями воли и лечением в Крыму он побеждает ее, но все же в глубине души чувствует, что это уже начало конца. Все это ему удалось воплотить в своей Сонате №1 f-moll, где все четыре обозначенные выше образные сферы проявляются с наибольшей полнотой. Эта Соната, единственная из десяти, состоит из четырех частей. В то же время в ней, как нигде более, прослеживается тесная связь между образами и темами. Для начала обратим внимание на сферу Рока, в большей степени проявившейся в первой части.
Стремительная, наполненная страданиями первая часть врывается, подобно лавине, в тишину, как бы родившись из ее недр. Синкопы и задержания, тянущие за собой взрывчатые восходящие пассажи, воспроизводят отчаянный диалог двух душ, двух характеров. Именно это и является отражением сферы Рока – неотъемлемой составляющей облика самого композитора. После стремительного проведения главной партии следует развитие ее первой восходящей фразы, которая несколько раз проходит в разных тональностях. Мучительные, отрывистые вопросы в этом бурном потоке приводят к побочной партии – ответу, тихому и ласковому (As-dur). Однако свет и покой выполняют функцию всего лишь временного отступления, поскольку снова дает о себе знать первоначальный образ – звучит разработка, построенная на теме главной партии. И только в конце части две противостоящие образные сферы, наконец, сливаются воедино, образуя широкую, светлую кульминацию.
В письме к Наталье Секериной композитор писал: «Если бы можно было слепо верить в будущее! Тогда человек твердыми шагами шел бы к любимой цели. К несчастью, многое убивает веру. Вот загорелись яркие огни. Человек увидел и пленился одним из них. Вот моя звезда, сказал он, и на крыльях чувства понесся к ней…» [1, с.38].
А как же воплощается тема Рока у Сент-Экзюпери? Для ответа достаточно вспомнить повесть «Ночной полет» и летчика Фабьена, которого беспрестанно тянуло вырваться из родного дома и воспарить в небесную высь с риском для жизни. И в одну ясную, звездную ночь полет оказался для него последним, но счастливым, во время которого герой, подобно Скрябину в первой части Сонаты, размышлял: «Рок – как внешняя сила – не существует. Но существует некий внутренний рок: наступает минута, когда человек вдруг чувствует себя уязвимым, – и тогда ошибки затягивают его, как головокружение». <…> И вдруг, в то самое мгновение, грозовые тучи разорвались, и в их разрыве, над его головой, засверкала кучка звезд. <…> Он понял, что это ловушка: поднимаешься к звездам, потом есть риск никогда больше не спуститься. <…> Но пилот так изголодался по свету, что устремился вверх к звездам» [5, с.157].
Стремительная первая часть Сонаты сменяется медленной, протяжной второй, наполненной сомнениями, тихим сдавленным плачем и усталостью. В какой-то степени она предвосхищает четвертую, финал funebre, где уже никаких сомнений нет. Устало и обессилено звучит аккордовая тема в c-moll; синкопа лишний раз подчеркивает степень душевных мучений и сомнений. Далее, в небольшом отступлении, одна за другой следуют слезные, молящие вопросительные интонации на шестнадцатых, повисающие на уменьшенных. Натянутые как струны доминанты то по g-moll, то по c-moll, или по es-moll, не разрешаются в эти тональности, а постепенно идут в исходную, начальную тему. И только в конце части, наконец, зарождается долгожданный мотив Надежды: все эти незавершенные вопросы заканчиваются светло, в C-dur, словно есть еще силы на просветление.
Здесь можно привести в пример размышления главного героя из седьмой главы «В сердце пустыни» из романа Сент-Экзюпери «Планета людей»: «Сегодня само слово «надежда» потеряло смысл. Сегодня мы идем потому, что идем. Наверно, так движутся волы в упряжке. Вчера мне грезился апельсиновый рай, сегодня рай для меня уже не существует. Я больше не верю, что есть на свете апельсиновые рощи. Я уже ничего не чувствую, сердце во мне высохло. <…> Нет даже горечи. <…> Можно себя пожалеть, горевать о себе, словно о друге. Но у меня не осталось на свете друзей. <…> Но что это? Дыхание надежды коснулось меня, – так пробегает по морю еле заметная рябь. <…> Ничто не изменилось – и, однако, все стало иным. <…> Честное слово, сейчас что-то произойдет…» [5, с.273-274].
И вот тогда, когда остается одно из двух – жизнь или смерть – сознание настигает неистовая, безумная борьба: в безбрежную гладь внешнего покоя ворвалась третья часть, полная Отчаяния. Тема в верхнем голосе, сопровождаемая октавами, усиливается с каждым разом все сильнее. И снова предстал перед непоколебимым духом некий оазис, позволяющий временную передышку и возможность посмотреть в глаза свету – звучит лирическая тема в As-dur, знаменующая наступление среднего раздела. Но именно после нее борьба еще больше усиливается и достигает своих пределов. Нижние регистры не перестают передавать свои отчаянные реплики возгласам в верхних регистрах…Но что это? Снова звучит молящая тема из среднего раздела данной части, но теперь уже в исходном f-moll. Внезапное ее появление как бы говорит: «Неужели это конец?».
Теперь же, в качестве параллели со сферой Отчаяния в произведениях Сент-Экзюпери стоит вспомнить любимого всеми нами Маленького Принца, который после долгих сомнений и внутренних поисков пришел к тому, чтобы сбросить старую оболочку ради возвращения к своей Единственной. Готовясь к расставанию со всем окружающим его на Земле, он воскликнул своему другу Антуану: «Подумай, как забавно! У тебя будет пятьсот миллионов бубенцов, а у меня – пятьсот миллионов родников»… И тут он тоже замолчал, потому что заплакал…» [5, с.507].
Вот и все. Безысходность, то есть финал Сонаты (funebre), сразил всю предыдущую борьбу. Лишь на мгновение наступает просветление, когда зазвучал совсем краткий эпизод в Des-dur. Это, в свою очередь, также может напомнить о пробуждении летчиков в пустыне, попавших в аварию, а на рассвете, в полном бессилии, бесцельно продолжающих поиски воды – от чего ни разу, в каждом полете, не был застрахован сам Сент-Экзюпери. Таким же образом его друг, Маленький Принц, в последний день своего пребывания на Земле, на рассвете пошел на поиски колодца в пустыне и обрел это временное счастье. Но Смерть, как великое Искупление, не заставила себя долго ждать и мучиться – тема похоронного марша, финала Сонаты, снова дала о себе знать, и на этот раз безвозмездно. Ведь только тот, кто готов принять на себя благодать Смерти, достоин возвращения, подобно Маленькому Принцу, или летчику, на свою планету. Сравнение, скорее всего, может показаться прямолинейным, но ведь данный пример – из сказки для детей и взрослых; сказки, правдивость и неподдельность которой способен понять только настоящий ребенок в душе.
Так закончился путь тех, кто никогда, до последней минуты, не останавливался перед Полетом к своей Звезде – внезапно заболевшего Александра Скрябина и не долетевшего до Южной Франции Антуана де Сент-Экзюпери. Последний, готовясь к отлету, чувствовал тогда, что не вернется. А автор великой Идеи «Мистерии» в период создания Сонаты №1 знал, что играть, возможно, никогда больше не будет. Но, испытав себя до конца, он вознесся к своей Звезде. Так вознесся и Маленький Принц. Он сказал: «Ну… вот и все…» [5, с.507].
В заключение – несколько слов от Сент-Экзюпери: «Точно желтая молния мелькнула у его ног. Мгновение он оставался недвижимым. Не вскрикнул. Потом упал – медленно, как падает дерево. Медленно и неслышно, ведь песок приглушает все звуки» [5, с.507].

1. Бэлза И. Ф. Александр Николаевич Скрябин / И. Ф. Бэлза. – М.: Музыка, 1982. – 176 с.
2. Ванечкина И. Л. Скрябин и Чюрленис: музыка и живопись на пути к синтезу / И. Л. Венечкина // Вестник КГТУ. – Казань, 1999. – №1. – С. 68-73.
3. Ванечкина И. Л., Галеев Б.М. Скрябин + Кандинский = «Прометей» / И.Л. Ванечкина, Б.М.Галеев. – [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.prometheus.kai.ru
4. Кейт К. Антуан де Сент-Экзюпери. Небесная птица с земной судьбой / К. Кейт. – М.: Центрполиграф, 2003. – 656 с.
5. Сент-Экзюпери де А. Сочинения / А. де Сент-Экзюпери. – М.: Художественная литература, 1964. – 696 с.
6. Сент-Экзюпери де К. Воспоминания Розы / К. де Сент-Экзюпери. – М.: КоЛибри, 2006. – 344 с.