http://www.day.kiev.ua/176823/

Ювілей Шаляпінського фестивалю

У Казані прем’єрою вердівского «Трубадура» відкрився XXV Міжнародний оперний фестиваль імені Шаляпіна.

— У програмі фестивалю сім вистав і два гала- концерти. Згідно із багаторічною традицією, фестиваль відкривається прем’єрою, — розповіла РІА «Новинам» Гюзель Хайбуліна, художній керівник опери Татарського державного академічного театру опери та балету імені Джаліля, де проходить фестиваль. — «Трубадур» був вибраний не випадково — адже це одна з трьох опер Верді, які входять до «золотого фонду» італійського belle canto XIX століття. Вистава поставлена режисером Бруно Бергер-Горскі з Австрії, італійським диригентом і музичним керівником Мазке Боемі, художником-постановником став Дірк Хофакер із Німеччини.

У постановці опери «Трубадур» взяли участь солісти: Національного театру Мангейма (Німеччина) Галина Шестернева, Маріїнського театру — Ахмед Агаді та Наталя Тимченко, Великого театру — Юрій Нечаєв і Сергій Мурзаєв, Національної опери Болгарії Радостіна Миколаєва та інші.

Міжнародний оперний фестиваль триватиме до 18 лютого. Його особливість — велика кількість прем’єр (цього року їх три). Лібретто однієї з прем’єрних вистав написано татарською мовою. Крім «Трубадура», публіці вперше будуть представлені вистави «Любов поета» Резеди Ахіярової про життя татарського поета Габдулли Тукая (татарською мовою) та «Дон Жуан» Моцарта.

Ще однією відмінною особливістю нинішнього феста стане географія учасників, яка розширилася — в сімох виставах і двох гала-концертах будуть зайняті близько 50 співаків із десяти країн світу, у тому числі з США, України, Італії, Німеччини, Австрії, Чехії, Словенії й Казахстану.

Нагадаємо, шаляпінський фестиваль виник 1982 року, а з 1991 року він є міжнародним. Протягом цих років у фестивальних виставах і концертах звучали голоси багатьох оперних артистів, які по праву вважаються зірками світової сцени. У різні роки на фестивальній сцені в Казані сяйнули талантом: Ірина Архіпова, Дмитро Хворостовський, Любов Казарновська, Артур Ейзен, Олександр Ведерников, Марія Бієшу, а також солісти Національної опери України Тарас Штонда, Сергій Магера, Сусанна Чахоян та інші співаки.

Все чаще приходиться сожалеть о том, что сила мысли безымянного гения-изобретателя не оказалась направлена на создание специального фильтра-очистителя. Но не для воды: таковые давно созданы и успешно функционируют. Фильтр для очистки нужен современной культуре, в особенности он нужен тем городам, где живительная влага искусства заросла бензиновой пленкой застоя. Такой фильтр точно нужен Санкт-Петербургу музыкальному: Григория Соколова и Юрия Темирканова, охраняющих врата музыкального исполнительства целому городу явно недостаточно; "Мариинский театр" – совсем отдельная страна, территория которой к счастью лежит в центре топографии Петербургского искусства.

Когда домашняя хозяйка кладет в трехлитровую банку водопроводной воды камешки кремния или ложку серебра (не обязательно фамильного), то она не ожидает от неё полного избавления от примесей всяческой гадости. Серебро и кремний – не панацея, лучше было бы купить фильтр с акваленом: и проще, и эффективнее. Фильтр для очистки воды можно купить в любом супермаркете. Автор проекта фильтра для очистки культуры отдельно взятого русского города начала XXI века может претендовать на Нобелевскую премию. Пока эдакая "Брита" или "Аквафор" не созданы, Борис Филановский и его товарищи успешно будут их заменять, выполняя функцию той самой серебряной ложки. Увы, трудно ожидать от них стопроцентной очистки петербургской культуры от эстетического хлора, практически невозможно надеяться на 99% уменьшения содержания в ней культурного фенола, тяжелых металлов сознания и творческих пестицидов. Но вот то, что их деятельность способствует улучшению бактериологического климата в музыкальном Санкт-Петербурге – так это точно. Как говаривал известный персонаж нетленного опуса классика русской литературы, Нужно желать больше таких людей. Филановский со компанией в сегодняшней Северной Пальмире пока что уникальны – и совсем не только потому, что они редкостно талантливы, примечательно-небанальны – а просто потому, что в современном Петербурге они такие одни.

Состоявшийся 8 февраля в институте "Pro Arte" концерт стал событием по целому ряду причин. Петербургской публике был представлен новый коллектив "uNsemble" (читать можно по-разному, наиболее симпатично – на французский манер, с гедонистической экспрессией выдоха-стона; главное – не путать с другими пионерами новой музыки – "eNsemble", существующие под крылом того же "Pro Arte"), который в рамках публичного дебюта впервые в Санкт-Петербурге (и, по-видимому, впервые в России) исполнил классический опус европейского дадаизма "Ursonate" Курта Швиттерса.

"Ursonate" – изумительная, нечеловеческая музыка: ни одной живой ноты, кругом слова, слова, слова. Куда ни кинь взгляд – везде огромные массивы литературного текста следующего толка: "Rakete bee bee / Rakete bee zee", над которыми худрук "uNsemble" основательно поработал перед тем, как представить их публике. В итоге из 20 страниц Швиттерса получилось 46 страниц Филановского, а из манифеста да-да 30-х годов нет-нет, да и проглядывал силуэт Маурицио Кагеля.

В своей "Ursonate" Швиттерс попытался сочинить некий аналог классического четырехчастного сонатно-симфонического цикла, более того – получилось это у него превосходно. Взять хотя бы четвертую, финальную часть "Ursonate": только озвучишь ее первые строчки: "Grimm glimm gnimm bimbimm" – и сразу повеет чем-то знакомо народно-жанровым. Ни дать, ни взять финал Первой или Четвертой симфонии Петра Ильича Чайковского. Но "Ursonate" – много больше, чем сухой эксперимент. Вся прелесть опуса раскрывается в его названии: произведение Швиттерса – не только "Соната пра-звуков", но и "Пра-соната". Сквозь призму дадаизма в "Ursonate" отчетливо видна попытка просветить на рентгене всю историю сонатной формы, увидеть голый скелет ее пра-структуры и запечатлеть его движение.

На дебютном концерте "uNsemble" предстал во вполне необычном составе – дважды два дуэта и солист-leader. Первый дуэт – музыканты-инструменталисты: альтист Алексей Богорад и аккордеонист Сергей Чирков, второй дуэт – специалисты по live-electronics, компьютерщики-виртуозы Юрий Дидевич и Станислав Мензульский; leader – ясное дело, Филановский. По словам самих музыкантов, "UnSemble" позиционирует себя как "группа, созданная для экспериментов на стыке сочиненной музыки, перформанса, live electronics и саунд-арта".

В минувший четверг все соответствовало заявленной программе. Стены бастиона Петропаловской крепости, где размещается "Pro Arte" сотрясались усиленными live-электроникой кричалками, сопелками и вопилками музыкантов "uNsemble". С экспрессией то ли массовика-затейника, то ли деревенской плакальщицы Филановский рьяно и ретиво озвучивал нетленные слоги Швиттерса с такой бравурой, что порой в сознание закрадывалась мысль: а не брал ли солист уроки у известного специалиста по экстремальному вокалу Дмитрия Александровича Пригова? В любом случае Филановский превзошел своего провиденциального учителя в экстремальном разнообразии и тонкости своего бельканто.

В сознании простого советского русского человека звук, тем паче звук, доносящийся со сцены – священная корова из золота высшей пробы. Руками не трогать, посторонним вход воспрещен. Юных музыкантов, обучающихся сложной премудрости музыкальной игры звуком пугают, аки сереньким волчком. "Где звук?!?" – истерически вопрошают маститые педагоги музыкальных школ, училищ и консерваторий (так и хочется задать риторический вопрос: скажите пожалуйста, а у Арнонкура – красивый звук? "Консентус Музик Вин" "звучит"?). В итоге в сознании музыкантов всех мастей и возрастов возникает целая куча комплексов, мифов и душевных травм, связанных со звуком, в конечном итоге приводящих ко все той же тоталитарной закабаленности сознания; прежде всего – звукового сознания. Филановский и "uNsemble" занимаются сонорной аэробикой, разминая раскрепощенным звуком слуховую культуру отечественной публики, обрушивая на нее ледяной поток ора, криков, шепотов и щебетаний, которые действуют для воспитанных на романтической тянучке академических буден ушей воздействуют таблетка витаминов. В здоровом теле, как говориться, здоровый слух.
Дмитрий Ренанский

И после этого кто-то гонит на гораздро более (не сомневаюсь) тонкого, интеллигентного, рефлексирующего и культурно богатого Лахенманна?

Kleo писал(а):"воспитанных на романтической тянучке академических буден"

Тянучка академических буден вовсе не романтическая, скорее трагикомически-сюрреалистически-экзистенциалистическая

Kleo писал(а):"В итоге в сознании музыкантов всех мастей и возрастов возникает целая куча комплексов, мифов и душевных травм, связанных со звуком, в конечном итоге приводящих ко все той же тоталитарной закабаленности сознания; прежде всего – звукового сознания"

В этом что-то есть. Это надо развить (как тезис) и внедрить. Я имею в виду, внедрить контрмеры.

Как хорошо написано. прям как в газете (в хорошем смысле).
Но пару коментариев:

Kleo писал(а):Фильтр для очистки нужен современной культуре, в особенности он нужен тем городам, где живительная влага искусства заросла бензиновой пленкой застоя.

Только очень осторожно, пожалуйста.

Kleo писал(а):Филановский со компанией в сегодняшней Северной Пальмире пока что уникальны – и совсем не только потому, что они редкостно талантливы, примечательно-небанальны – а просто потому, что в современном Петербурге они такие одни.

Не надо забывать про международный фестиваль новой музыки "Звуковые пути". Вот уже 18 лет как живёт он на брегах Невы!

Kleo писал(а):"Ursonate" Швиттерс

Можно по английски автора?

Kleo писал(а):..аккордеонист Сергей Чирков

Насколько я знаю Сергея, он - баянист.

Спасибо

http://www.kommersant.ua/doc.html?docId ... ueId=41240

Филип Гласс пересмотрел Жана Кокто
// Композитор написал оперу по фильму "Орфей"
премьера
Современные оперы так редко появляются на сцене, что каждая премьера становится событием. Тем более если опера написана по мотивам такого популярного кинофильма, как "Орфей" Жана Кокто. Потусторонние путешествия героев поставлены на сцене Ландестеатра в австрийском Линце.
Снятый в 1949 году "Орфей" Жана Кокто был культовым фильмом своего времени. Куда более культовым, чем пьеса самого Кокто, по которой фильм снимался. Не только исполнители главных ролей Жан Маре и Мария Казарес восхитили публику. История о поэте, в которого влюбилась недобрая, но влиятельная принцесса, последующие события, связанные с соблазнами, смертью и возвращением из потустороннего мира, прочитывались как метафора жизни художника в современном обществе.
Среди поклонников Кокто оказался и композитор Филип Гласс. Один из столпов минимализма в американской музыке провел тогда немало времени в Париже, где учил французский, дружил с интеллектуалами и просиживал в богемных кафе Сен-Жермен-де-Пре. Одним из последствий этого счастливого времяпрепровождения стали целых три оперы, написанные Глассом по мотивам произведений Кокто: следом за "Орфеем" он перенес на сцену "Красавицу и чудовище", а также "Трудных детей", пьесу Кокто, экранизированную в свое время Жаном Пьером Мельвилем. Над двумя последними Филип Гласс работал вместе с режиссером Робертом Уилсоном, с которым разделил успех "Эйнштейна на пляже", произведшего в 1973 году переворот в оперном мире.
Декорации и костюмы Штефана Моргенштерна под стать простоте музыки: сцена пустынна, зато каждый предмет на вес золота. Наиболее странный – радиоприемник, по которому Орфей (его партию замечательно поет Мартин Ахрайнер) слушает таинственный голос, перечисляющий ряды загадочных цифр. Или кровать, где так недолго блаженствует Эвридика (Аня Нина Барман; в очередь с нею поет Алеся Милютина). Но главным оказывается, конечно же, собственно зеркало, через которое герои переходят из одного мира в другой, куда смотрятся и всматриваются или куда боятся смотреть.
Либретто для 100-минутной оперы (в Линце ее распилили антрактом, что даже хорошо: минимализм неискушенному слушателю в сверхдозах опасен) композитор писал сам. Обычно он привлекал для подобной работы литературных звезд уровня Алена Гинзберга и Дорис Лессинг, а основой большинства его опер служит классика, от Эдгара По и Франца Кафки до недавнего нобелевского лауреата Джозефа Максвелла Кутзее. Но с Жаном Кокто композитор решил разобраться лично, тем более что способ, который он избрал для работы, довольно оригинален: Гласс воспроизвел практически все диалоги, звучащие в фильме.
Основой оперного сюжета стала не многовековая традиция, берущая свое начало в античном мифе, операх Якопо Пери, Монтеверди и Глюка, но продукция ХХ века, причем в самом зрелищном его изводе – кино. Чарующе красивых арий здесь немного – оптимистичной трактовку Орфея у Гласса не сочтут даже его поклонники. Зато перерождение в оперном формате классического кинофильма оборачивается сложнейшей игрой. Орфей у Филипа Гласса путешествует не просто в мир теней, но по всей культуре – от античности к Возрождению, от барокко к парижской художественной сцене, из театра в кино, из Америки, Кембриджа, где в свое время прошли премьеры глассовских опер, в австрийский Линц, сотканный из позднебарочной архитектуры и новейших компьютерных технологий.
АЛЕКСЕЙ Ъ-МОКРОУСОВ

Класс. Хоть я и не поклонник минимализма, но эта статья и это событие привлекают к себе внимание.

Не люблю мінімалізм, і Гласса так собі.
Але дуже б хотіла побувати на прем'єрі!!!

И я. Музыка Гласса - идеальная фоновая и кино-музыка. А если в оперном театре - то обязательно должна быть зрелищная постановка, иначе эта музыка потеряется.

Петербург святкує "Масляну" під Стравінського:

http://www.day.kiev.ua/177235/

Масляничний фестиваль

У Санкт-Петербурзі проходить третій фестиваль «Масляна», присвячений 125-річчю від дня народження Ігоря Стравінського. До програми свята включені твори як самого композитора, так і його попередників і сучасників — від Михайла Глінки до Сергія Прокоф’єва, зазначає lenta.ru, посилаючись на радіостанцію «Культура». Фестиваль відкрився двома балетами на музику Стравінського — «Соловей» та «Весна Священна». Для останньої вистави сценографію розробив Михайло Шемякін. У програмі фесту прозвучать опери «Садко» Римського-Корсакова, «Лускунчик» Петра Чайковського, «Руслан і Людмила» Михайла Глінки, демонструватимуться балети «Попелюшка» Сергія Прокоф’єва, «Лускунчик» і «Спляча красуня» Петра Чайковського. Оскільки фестиваль «Масляна» продовжує традиції загальнодоступних вистав, які влаштовувалися імператорськими театрами, то 15 лютого у фойє театру будуть показані музичні казки Стравінського — «Байка про Лисицю, Півня, Кота та Барана» та «Історія солдата» у виконанні камерного оркестру і солістів Маріїнського театру спільно з Театром маріонеток імені Деммені.

http://www.kommersant.ru/doc.html?docId ... ueId=36201

Односторонний треугольник
// "Огненный ангел" Прокофьева в Брюсселе

премьера опера
В брюссельском театре La Monnaie именитый британский режиссер Ричард Джонс поставил раннюю оперу Сергея Прокофьева "Огненный ангел", написанную по одноименному роману Валерия Брюсова. Загадки русской души вместе с режиссером пыталась разгадать ЕКАТЕРИНА Ъ-БИРЮКОВА.
Русский музыкальный ХХ век для Ричарда Джонса – не новость. Одна из его знаменитых удач – поставленная в Ковент-Гардене шостаковичевская "Леди Макбет Мценского уезда". Теперь, распутывая историю прокофьевского оперного любовного треугольника, который, как известно, в некотором смысле отразил реальные отношения Валерия Брюсова, Андрея Белого и Нины Петровской, режиссер вместе со своим сценографом Джоном Макферлейном черпали вдохновение в живописи русского авангарда и непосредственно в названии оперы.
Огонь в "Огненном ангеле" – совершенно настоящий (пожарные службы в брюссельском театре оказались на удивление снисходительными) – присутствует на сцене от начала до конца, являясь, кроме всего прочего, финальной и вполне желанной точкой жизненного пути главной героини оперы Ренаты. Но прежде чем исчезнуть в пламени костра со счастливой улыбкой на лице, она ходит по сцене, перепачканная сажей, рисует на грязновато-белой стене черным углем магические знаки, и по пятам за ней прыгают еще семеро таких же Ренат, только чуть поменьше ростом и с чрезвычайно неприятными масками на лицах.
Режиссер не собирается вызвать к своей главной героине сочувствие, но вместе с тем явно любуется ею и тратит на лепку этого образа максимум сил. Его Рената – вроде бы еще совсем ребенок, ее пластика намеренно лишена женской грации, руки все время что-то нервно теребят, ноги сомнамбулически шаркают, в глазах сумасшедшинка. Это ребенок больной и, одновременно, сильный своей одержимостью. И показать, как эта нечесанная рыжеволосая безумица в идиотском, цветастом платьице и кедах может завладеть волей нормального, витального, вполне уверенного в себе мужика, каким является ее попутчик Рупрехт, – вот главная задача режиссера.
Кульминация спектакля – эротические муки раненого Рупрехта, который ненадолго вдруг видит Ренату в долгожданной призывной позе, а за окном, где только что стояли безжизненные коробки домов, появляется яркий мираж с желтой пустыней – еще одна огненная ипостась. Вообще-то в опере это место – главная возможность для героини проявить нежность к Рупрехту, только что доказавшему свою готовность на смерть ради ее мечтаний. Но никакой нежности, одна только колючая насмешка.
Любовный треугольник режиссер сжимает до одной единственной линии – линии взаимоотношения Ренаты с той чертовщиной, которая творится в ее душе и которая явно имеет мало отношения к элегантному испуганному красавцу Генриху, пару раз появляющемуся в роли властителя ее дум. По сравнению с этим все мелкие бесы снаружи – Гадалка в трениках (Елена Манистина), Мефистофель в майке и подтяжках (Леонид Бомштейн), пугливый книголюб Агриппа Неттесгеймский (Виталий Таращенко), выгуливающий своих на редкость омерзительных псов, – кажутся просто детским лепетом.
Постановка – прощальный жест директора брюссельской оперы Бернара Фукруля, который уходит на повышение – возглавлять фестиваль в Экс-ан-Провансе. И, как обычно бывает на западе с не самыми ходовыми нашими названиями, почти весь состав солистов в спектакле он собрал русский. Серьезное исключение – один из Рупрехтов, обаятельный исландец Томас Томассон (в другом составе - наш Игорь Тарасов из "Геликона"), который поет мощно, экспрессивно и практически без акцента. Его Рената – Елена Поповская из "Новой оперы" - очаровывает красивым тембром и выразительным колдовским образом (еще одна Рената – Светлана Создателева из "Геликона").
За пультом – один из самых авторитетных маэстро среднего поколения Казуши Оно, который небывалую бдительность и тщательность сочетает с ошпаривающей, но хорошо просчитанной эмоциональностью. В общем, получается, что брюссельский спектакль представляет из себя добротный отечественный вокальный материал, упакованный в европейскую режиссуру и вымуштрованный с японскими представлениями о музыкальном качестве. Очень удачный рецепт для спектакля.

http://www.kommersant.ru/doc.html?path= ... 742723.htm

Спектакль в двух авторах
// "Дневник исчезнувшего" и "Замок герцога Синяя Борода" в Opera de Paris

премьера опера
Парижская опера показала премьеру нового спектакля – здесь подряд дают "Дневник исчезнувшего" Леоша Яначека и "Замок герцога Синяя Борода" Белы Бартока. Вместе со всеми зрителями РОМАН Ъ-ДОЛЖАНСКИЙ понял, что сам попал в замок загадочного герцога.
Директор Opera de Paris Жерар Мортье склонен к рискованным продюсерским затеям. И поначалу парижская публика относилась к ним несколько настороженно. Но к третьему сезону господина Мортье уже привыкла к сюрпризам. На сей раз для постановки сразу двух одноактных опер – "Дневника исчезнувшего" чешского классика Леоша Яначека и "Замка герцога Синяя Борода", единственной оперы Белы Бартока, директор вновь пригласил в Париж знаменитую испанскую группу La Fura dels Baus.
Два года назад они показывали в Парижской опере свою версию "Волшебной флейты". Но прославились гораздо раньше: группа, основанная больше четверти века назад Алексом Олле и Карлосом Парадиссой, устроила немало поразивших воображение зрителей зрелищ – с огнем, водой и видео. Прежде чем ставить оперы, La Fura dels Baus успешно занималась "тотальным театром": придумывала уличные представления, делала грандиозные перформансы и устраивала массовые праздники, включая церемонию открытия Олимпиады в Барселоне. На сцену их привел все тот же неутомимый Жерар Мортье: в 1999 году он заказал каталонцам для Зальцбургского фестиваля "Осуждение Фауста" Берлиоза. Спектакль, без преувеличения, вошел в историю оперного дизайна: основным элементом оформления была огромная, трансформирующаяся башня-цилиндр. Поверхность ее служила плазменным экраном, а стены раздвигались, обнаруживая причудливые композиции, спрятанные внутри этой своего рода дьявольской лаборатории.
По сравнению с предыдущими работами, в нынешнем диптихе La Fura dels Baus предстали, можно сказать, минималистами. Добрую половину "Дневника исчезнувшего" в огромной черноте сцены зрители видят только освещенную голову высунувшегося из люка тенора Михаэля Кенига. Да еще в самом начале сцену прорезает вертикальный титр "Я встретил цыганку..." Леош Яначек написал музыку на цикл из 22 фрагментов, представляющих собой отрывочный дневник молодого мужчины, который влюбился в цыганскую девушку и потом исчез. В спектакле роковая цыганка больше похожа на обычную путанку – меццо-сопрано Хана Минутилло одета в ярко-красную кофточку и тесную черную мини-юбку. Для героя мучительная страсть, с одной стороны, означает освобождение – он постепенно вылезает из подпола, чтобы в финале оперы убежать с соблазнительницей в глубину сцены. Но страсть в то же время губительна: "омутом" служит человеческая масса из дюжины шевелящихся тел, сползающихся в центр сцены и на время поглощающих "тонущего" в этой субстанции героя.
Со второй оперой первую объединяет не только "центральноевропейскость" Чехии и Венгрии, не только хронологическая близость ("Дневник..." был впервые исполнен в 1921 году, а "Замок..." в 1918-м) и загадочность предлагаемых обстоятельств. Музыкальный руководитель и дирижер Густав Кун отчетливо слышит в Яначеке Бартока, а в Бартоке – Яначека. Но "Дневник исчезнувшего" обычно исполняется под фортепиано, как, собственно говоря, и предполагал композитор. Так вот, господин Кун сделал для Opera de Paris собственную оркестровку этого камерного сочинения и не упустил возможности дать услышать в Яначеке как можно больше родственного ему, по мнению дирижера, Бартока. Дабы зрителю было понятно, что это не вечер из двух названий, а в некотором смысле единая композиция, в спектакле не делают антракта – "Замок..." следует сразу за "Дневником...".
Дверь в обитель Синей Бороды открывается слепяще-белым пятном в черной бездне. Здесь нет ни стен, ни фамильных портретов. La Fura dels Baus сделали обитель герцога почти виртуальной, во всяком случае, нереальной – острые лучи света дают на полупрозрачных занавесах многослойные, но строгие проекции: геометрические узоры, крупные планы героев, похожий на вход в изгибающийся туннель зрачок человеческого глаза. Сад оказывается заполняющим сцену полиэтиленовым водопадом, каждая из "струй" которого заполнена буквами. А вечная тьма, по всей видимости, ожидающая героиню,– водопадом настоящим.
Три предыдущие жены герцога явлены буквально клонами нынешней, Юдит: брюнетки в точно таких же, как у нее, белых платьях, бродят по невидимым лестницам замка, пока сильное глубокое меццо-сопрано Беатрис Уриа-Монзон звучит из темноты. А руки жен-призраков вдруг высовываются из простыней на брачном ложе, чтобы прикоснуться к Юдит и герцогу – изощренные в технических приспособлениях не пренебрегают подчас и наивными, "кукольными" фокусами. Собственно говоря, и самый главный из придуманных ими образов спектакля может показаться простым. Но зато как же он красив и эффектен!
Дело в том, что в редкие минуты "просветления" мы обнаруживаем, что на самом деле мощный темнокожий бас-баритон Уиллард Уайт и Беатрис Уриа-Монзон бродят по пространствам того самого Пале-Гарнье, в котором и идет этот спектакль. На экране возникает то знаменитая парадная лестница, то крыша с позолоченными скульптурами – и с нее видеокамера дает круговую панораму предрассветного Парижа. Сам театр предстает таинственным замком, населенным тенями своих былых любовей – призраками опер. Тем домом, где реализуются самые сильные художественные чувства – и потом уходят в небытие. Жерару Мортье идея La Fura dels Baus не могла не понравиться. Как любой мудрый директор подобного исторического театра, он знает: увлекаясь новациями и сколь угодно смело глядя в будущее, время от времени нужно обязательно платить дань уважения привидениям.

Материал о реконструкции Мариинки, строительстве Мариинки-2, об открытии нового концертного зала Мариинка-3 и интервью Гергиева. С авторским комментарием.

http://www.vremya.ru/2007/2/10/169106.html

Дмитрий ЦИЛИКИН, Санкт-Петербург

Разведка боем
Мариинский театр осваивает свой новый концертный зал
11.01.2007


Сверхбурная жизнь Мариинского театра в сфере творческой, то есть нематериальной, естественным образом продолжается и в мире вещном, преобразуя материальную среду. Затеянные Валерием Гергиевым стройки и реконструкции фонтанируют таким количеством новостей и вокруг них пузырится такое количество слухов, что ситуацию требуется структурировать ежемесячно, если не ежедневно.

Итак. Под строительство нового театра («Мариинка-2»), который должен расположиться напротив старого, через Крюков канал, давным-давно снесли квартал, оградили забором получившийся пустырь, и все на какое-то время затихло, а сейчас оттуда начали доноситься признаки некоторой жизнедеятельности. Принятый проект архитектора Доминика Перро не прошел Главгосэкспертизу, и когда будут устранены технические претензии, неясно. При этом периодически с разных закрытых заседаний доносятся глухие слухи о взаимном недовольстве русской и французской сторон и чуть ли не о назревшем разрыве отношений – впрочем, официально опровергаемые.

И т.д.


Я не представляю, как Гергиев со всем, включая свои и не свои фестивали, Роттердамский королевский оркестр, Метрополитен оперу, Лондонский симфонический и Ла Скала, справляется.... Железный конь пришел на смену крестьянской лошадке. Шутки шутками, а он наверное, вообще не спит.

http://www.mk.ru/numbers/2606/article92105.htm

Со скрипкой и в наручниках
К нам едет самый уникальный оркестр мира

Два дня — 22 и 23 февраля — точно станут сумасшедшими для музыкальных фанатов. В Москве пройдут концерты Венского филармонического оркестра. Вместе с ним приезжает Даниэль Баренбойм — тоже личность культовая: выдающийся пианист и дирижер.

Wiener Philharmoniker вообще редко выезжает на гастроли. В Москве в последний раз этот оркестр, которому в нынешнем году исполняется 165 лет, был во время фестиваля “Звезды белых ночей”. Тогда, три года назад, им дирижировал Валерий Гергиев, так и не сумевший вдохнуть в музыкантов дух Чайковского во время исполнения Шестой симфонии, которую прославленный коллектив исполнил весьма браво и даже как-то неожиданно весело. Нынешний приезд венского оркестра в Москву произойдет в рамках европейского турне. Исполняться будет немецко-австрийская музыка: в первый день — Четвертая симфония Шумана и увертюры Вагнера (Вагнер когда-то сам дирижировал оркестром Венской филармонии!), во второй день — 27-й фортепьянный концерт Моцарта и Седьмая симфония Брукнера.
Подготовка к приезду музыкантов шла около двух лет: прежде всего, это был поиск спонсорских денег — ибо никакие бюджетные средства, которыми располагает филармония, и уж тем более никакая реализация билетов по высочайшим ценам не окупят приезд самого дорогостоящего музыкального коллектива мира.
Директор филармонии Алексей ШАЛАШОВ:
— Я не могу назвать бюджет этих концертов, так как в контракте есть пункт о неразглашении. Скажу только, что это ни с чем не сравнимо. Ведь Wiener Philharmoniker — оркестр, гонорар которого в два раза превышает гонорары лучших оркестров мира. Хотя в их райдере, очень высоком по качеству, нет ничего экстраординарного. Просто все должно быть самым лучшим. Все оркестранты — их 110 человек — должны проживать в пятизвездочных отелях в одноместных номерах. Они обеспечиваются лучшим транспортом. Их инструменты также перевозятся самой лучшей фирмой, занимающейся транспортировкой подобного груза, — это фирма Пола Маккартни обеспечивала. Для Даниэля Баренбойма тоже все стандартно: он будет жить в угловом номере “Мариотт Гранд-Отеля”, ему предоставляется автомобиль представительского класса. Никаких особых требований к марке рояля и к его настройке он не предъявлял.
Десятками лет для этого оркестра подбираются инструменты — самые лучшие. Многие музыканты пристегивают наручниками свой инструмент к руке, потому что скрипка стоит миллион долларов...
— Цена на билеты начинается от тысячи рублей. А как быть студентам, для которых побывать на таком концерте — получить творческий заряд на всю жизнь?
— Изначально мы оговорили, что утром 23 февраля устраивается открытая репетиция для студентов консерватории. Естественно, бесплатно.
Московский Комсомолец
от 21.02.2007
Екатерина КРЕТОВА

Пост перенес
Oleg*adm

Будем ждать отзывов о гастролях венцев. А пока коротко о программе и рекламный материал из Москвы.
http://www.russ.ru/culture/afisha/vybor_rzh_22_02


22 февраля в 19:00

Где: Концертный зал имени П.И. Чайковского
Кто: Дирижер - Даниэль Баренбойм
Московская государственная академическая филармония и Фонд "Музыкальный Олимп"
представляют:
ВЕНСКАЯ ФИЛАРМОНИЯ В МОСКОВСКОЙ ФИЛАРМОНИИ!
ВЕНСКИЙ ФИЛАРМОНИЧЕСКИЙ ОРКЕСТР
Дирижер и солист -
ДАНИЭЛЬ БАРЕНБОЙМ (Израиль)
В программе:
ШУМАН Симфония # 4
ВАГНЕР Симфонические фрагменты из опер


23 февраля в 19:00

Где: Большой зал консерватории
Кто: Дирижер и солист - Даниэль Баренбойм
Московская государственная академическая филармония и Фонд "Музыкальный Олимп"
представляют:
ВЕНСКАЯ ФИЛАРМОНИЯ В МОСКОВСКОЙ ФИЛАРМОНИИ!
ВЕНСКИЙ ФИЛАРМОНИЧЕСКИЙ ОРКЕСТР
Дирижер и солист -
ДАНИЭЛЬ БАРЕНБОЙМ (Израиль)
23 февраля, 2007, 19.00
Большой зал консерватории
В программе:
МОЦАРТ Концерт # 27 для фортепиано с оркестром
БРУКНЕР Симфония # 7

Гастроли в Москве Венского филармонического оркестра знаменуют возобновление сотрудничества между одной из первых европейских филармоний и Московской филармонией, в январе 2007 года отмечающей свое 85-летие. В первый раз оркестр выступил на сцене Московской филармонии 45 лет назад - в 1962 году под руководством Герберта фон Караяна (тогда тоже звучала Седьмая симфония Брукнера). "Приезд Венского филармонического оркестра - крупнейшее событие в нашей музыкальной жизни. Можно было лишний раз убедиться в огромной организующей силе музыкального искусства, служащей замечательным средством сближения народов и их культур", - писал после концерта дирижер А.Гаук.
Венский филармонический оркестр - одно из национальных достояний Австрии, посол мира, гуманизма и примирения. За свои художественные достижения оркестр получил множество наград, золотых и платиновых дисков, национальных премий, членства во многих почетных культурных образованиях. Репутация оркестра ежегодно подтверждается престижными премиями и званиями: в 2006 году в десятке лучших европейских оркестров в рейтинге авторитетного французского журнала "Мир музыки" "Венские филармоники" заняли верхнюю строчку.
Уникальный коллектив, ведущий свою историю с 1842 года, сотрудничал с Вагнером, Верди, Брукнером, Брамсом, Листом, Р.Штраусом, выступавшими в качестве дирижеров и солистов. За границей Венский филармонический впервые побывал в 1900 году на Всемирной выставке в Париже - дирижировал Густав Малер.
Имена художественных руководителей Венской филармонии составляют целую эпоху в европейской музыке: на этом посту трудились О.Николаи, О.Дессоф, Г.Рихтер, Ф.Вейнгартнер и В.Фуртвенглер. Начиная с 1933 года оркестр, отказавшись от самой идеи постоянного художественного руководителя, последовательно проводит политику сотрудничества с самыми выдающимися дирижерами мира - среди них были Б.Вальтер, А.Тосканини, К.Бём, Л.Бернстайн, Г. фон Караян.
На протяжении многих лет оркестр выступает с выдающимся израильским дирижером и пианистом Даниэлем Баренбоймом, его дебют с этим коллективом состоялся в 1989 году. Всемирно известный музыкант, руководитель Немецкой государственной оперы, оркестра Дрезденской капеллы и Чикагского симфонического оркестра, Даниэль Баренбойм в 2006 году был избран главным приглашенным дирижером миланского театра Ла Скала. В феврале 2007 года маэстро вручена престижная Гессенская Премия мира, которой за все время ее существования были удостоены только несколько человек: Далай Лама, Александр Лебедь и Ханс Фликс. Под руководством Д. Баренбойма Венский филармонический оркестр исполнил множество концертных программ, включающих музыку Моцарта, Шуберта, Брукнера, Шумана, Вагнера, Бартока и др. композиторов. Под руководством этого дирижера оркестр выступает на Зальцбургском Моцартовском фестивале. Совместный февральский тур Венского филармонического и Даниэля Баренбойма включает концерты в Будапеште, Осло, Москве, Валенсии, Мадриде, а затем музыканты отправятся в Нью-Йорк.
Концертные выступления, запись музыки к фильмам, запись дисков, гастроли по всему миру, регулярное участие в международных фестивалях - все говорит о том, что Венский филармонический оркестр сегодня отвечает всем требованиям, предъявляемым к современным средствам музыкальной multimedia. Оркестр постоянно стремится расширить свою уникальную индивидуальность, вместе с тем сохраняя свои лучшие традиции, среди которых - знаменитые новогодние концерты и летний Зальцбургский фестиваль.

Вот материал еще один рекламный об оркестре. С фотографиями не ахти-какими.
http://www.parter.ru/event.asp?sect=23&event=7744

Здесь же - короткий отзыв на концерт 23.02.07
Больше пока ничего не отслеживается.
http://nikolai963.livejournal.com/

Saturday, February 24th, 2007

12:54 am
Wiener Philharmoniker в Москве, дирижер - Даниэль БАРЕНБОЙМ. Концерт в БЗК 23 февраля 2007г.

Прошедший концерт не только не обманул моих ожиданий, но даже в значительной мере превзошел их. И дело здесь ни в реноме прославленного коллектива, а в колоссальной эстетической значимости услышанного.Перефразируя высказывание Артура Рубинштейна о Рихтере, скажу, что я "НИКОГДА прежде не слышал оркестра, так звучащего", а слышал живьем я не так уж мало высоко котирующихся коллективов, таких как Berliner Philharmoniker, New-York Philharmonic Orchestra, London Symphony, London Philharmonic Orchestra, Wiener Symphoniker, Gewandhaus-Orchester, Chicago Symphony, каждый из которых обладает множеством великолепных качеств. Но того, что есть у Wiener Philharmoniker, нет ни у одного из перечисленных оркестров. Этот коллектив сам по себе является самостоятельной эстетической ценностью. Отсутствие постоянного главного дирижера нисколько не мешает оркестру иметь свой собственный неповторимый почерк, который не спутаешь ни с одним другим. В частности, особого мягкого бархатного звучания струнной группы, очень компактного и слитного звучания духовых, как медных, так и деревянных. За счет чего это достигается – Бог весть... Отчасти, наверное, за счет бережно сохраняемой культурной традиции.
Но как бы ни было, оркестр немыслим без дирижера, и здесь необходимо сказать, что Даниэль Баренбойм провел сегодняшний вечер на высочайшем уровне, и это в первую очередь касается Седьмой симфонии Брукнера.
Если от Концерта Моцарта в 1-м отделении, в котором солировал сам маэстро, несмотря на ряд очень тонких исполнительских находок, свидельствующих о незаурядной личности, как-то не осталось целостного законченного впечатления, он был исполнен скорее из неких общих соображений, то вот в Симфонии Брукнера Баренбойм не было ни одной ноты, которая не была бы увязана с драматургической концепцией. Здесь маэстро был неподражаем: широкое дыхание, абсолютно точно расставленные кульминации во всех частях, причем полнокровные, но без намека на форсировку. Единственное место, где мне не хватило струнных, так это в кульминации 2-й части (нисходящие гаммы в H-dur'е у струнных) перед энгармонической модуляцией, здесь немного "поддавливала" медная группа.
Но главное, это великолепное ощущение формы, как отдельных частей, так и цикла в целом, точность и выверенность всех темповых решений, в чем полная заслуга маэстро Баренбойма. Вся симфония была сыграна на одном дыхании, я бы с радостью согласился бы прослушать ее еще раз!
Брависсимо, Даниэль Баренбойм, брависсимо, Wiener Philharmoniker!!!