Был в субботу концерт Киевских солистов и учеников Которовича. КЛААААААСССССС!
Паганини 1-й отлично играл Кирилл Шарапов, 2-й - Тарас Яропуд, и еще 3 студента тоже оччччень крепеньких. Венявский, Пьяццолла, Паганини....

Платила б хльопцям та дівкам нашим, перепрошую, держава, звиняйте на сльові, то не тікали б звідси усі Ткаченки, Гриньови, Вавіліни, Акопови і т.ін.......

А квартет, який скоро буде в філармонії, вони давно зорганізували?

Бука писал(а):А квартет, який скоро буде в філармонії, вони давно зорганізували?

Квартет возник летом 1999 года. Но тогда без названия и в нем играли кроме Тараса Яропуда и Юры Погорецкого одноклассники по школе Лысенко Женя Кизлова (2ю скр.) и альтист Сергей Барковский. Перед 2 курсом консы. Работали, потом все парни уехали в Америку. Барковский остался по сей день, говорят, бросил альт. Девушка стала работать в госоркестре. После возвращения Юры и Тараса пришел скрипач Топоренко Сергей и альтист Чоп Андрей. Потом подрос лысенковец Кирилл Шарапов, он сел на 1 пульт. Они играют очень хорошо. И очень жаль, что о них никто не заботится. Они халтурят очень много, ведь все, кроме Кирилла, не киевляне и у всех семьи. Они нуждаются в поддержке государства, как молодые таланты страны. Но кого сейчас волнуют квартеты?

А как они играют - все слышали 4 февраля в филаре. Отлично!
Я их после концерта спрашивала "за жисть"...

Хорила, чули! Дуже цікава інформація, але чому ви хоч трошки раніше не виклали її?... Неофіційні історії завжди цікавіші за офіційні. Зрештою, Ваш пост (будемо сподіватися) залишиться в історії.
А історія "для преси" така: 2003 рік заснування (у нинішньому складі і з нинішньою назвою), Америка тільки як стажування і гастролі, ну, й майстер-класи з конкурсними перемогами.
Мабуть, навіть "халтури" йдуть їм на користь, бо враження від концерту дуже позитивне - все пророблено до дрібниць, що буває рідко. Вони тримають якість і мудро формують програми. Можливо, трохи згодом почнуть грати і молодих, але зараз для них Гайдн, Барток і Равель - саме те, що треба. Чомусь віриться, що у них все буде добре. І хочеться, щоб це "добре" було в Києві

Бука писал(а):Хорила, чули! Дуже цікава інформація, але чому ви хоч трошки раніше не виклали її?...

То ж я їх якраз про це все і розпитала після квартетного концерту.

http://2000.net.ua/weekend/12/32534

В поисках мастерства

Молодой украинской скрипачке ЕКАТЕРИНЕ ШОТТ недавно пришлось дать необычный «концерт» в... полицейском участке в аэропорту Амстердама. В Голландию исполнительница прилетела после гастролей в Токио, а ее задержали на таможне. Виновница — скрипка. Полиция решила, что девушка ввезла в страну старинный инструмент с тем, чтобы его выгодно продать. Екатерина объясняла, что музыкант. А те — чем докажете? Пришлось сыграть. Шостакович и Бах в ее исполнении оказались доводами убедительными.

Эксперименты с кузнечиками

Имя Екатерины Шотт — лауреата международных конкурсов в Локарно (Швейцария), Клостер-Шанталь (Германия), конкурса камерных ансамблей (США), которой рукоплещут слушатели в Японии, Франции, Германии или Швейцарии, к сожалению, нечасто увидишь на киевских афишах. Хотя фамилия для меломанов все же знакома. Отец — Сергей Шотт, известнейший скрипач, гастролирующий музыкант, концертмейстер Национальной оперы, мама Елена тоже играет на скрипке в оркестре Национальной оперы. Они и стали первыми учителями и непререкаемыми музыкальными авторитетами для дочери.

В детстве под скрипичные звуки Екатерина ложилась спать, просыпалась и играла с куклами. Это было настолько естественно, что она и представить не могла, что есть люди, которые не играют на скрипке.

Родители хотели, чтобы дочь стала пианисткой, но она выбрала скрипку. Интересно, но слуха у маленькой Кати родственники на первых порах не обнаружили: пела «мимо нот». Мама сокрушалась, музыкальная семья, а ребенок не владеет звуковысотностью. Но постоянные занятия сделали свое: сейчас у Екатерины слух абсолютный.

Детство у Кати было расписано по минутам. Она вспоминает, что только полчаса в субботу могла посмотреть «В гостях у сказки», все остальное время — трудилась. В четыре года, параллельно с музыкой, Екатерина занялась фигурным катанием. Так совмещала два увлечения много лет и росла на этих профессиональных поприщах. Несчастный случай поставил крест на карьере фигуристки. В 12 лет, готовясь к детским соревнованиям, решила обкатать свою программу на дворовой площадке, где залили лед. В итоге — сломанная рука. Вот тогда папа и поставил вопрос ребром. Она без колебаний снова выбрала скрипку. Травма же настолько напугала ее, что на каток для души не позволяла себе выходить больше десятилетия. Только совсем недавно, будучи в Амстердаме, не смогла отказать себе в удовольствии и накаталась вволю.

Кстати, физической подготовкой она занимается регулярно. От болей в спине и постоянных растяжек мышц и сухожилий на руках, что поделаешь — «изнанка» профессиональных занятий — она спасается йогой. Да и медитация — то, что нужно для выхода на сцену: концентрации внимания способствует и волнение снимает.

Сколько она сменила скрипок, Екатерина уже не упомнит. Ведь это только для гламурных барышень наряды и бриллианты — лучшие друзья, музыкант за ноты да инструмент готов на хлебе и воде сидеть, лишь бы сэкономить и купить вожделенную вещь. Потому что скрипка — не имидж, а первое дело. Как часть организма, что ли.

Скрипку свою Екатерина любит беззаветно. Натирает, чтобы лак блестел, от сквозняков и перепада температур бережет как зеницу ока. А самое главное — пообещала своей любимице, что на природе никогда играть на ней не будет. Инцидент был.

Этим летом выступала Шотт в японском Киото, в храме с открытой сценой. Воздух влажный был, а еще мухи и громадные кузнечики размером с ладонь все норовили на гриф усесться. Скрипка после такого концерта гудеть начала — дерево отсырело. Так что с экспериментами под открытым небом пришлось распрощаться.

«Частичка» Когана

Накануне нашей встречи прилетела Екатерина из Германии. Поводов для приезда достаточно. Во-первых, концерт в Национальной филармонии, прямо скажем, событие грандиозное для любого музыканта, во-вторых, день рождения 26 декабря плюс Новый год, так что в семейном кругу праздники и отметит.

Меня больше других интересовал момент, почему скрипачка за рубеж подалась — в этом году заканчивает Высшую музыкальную академию в Мангейме, неужто нашей консерваторской школы не хватает?

— В киевской консерватории я тоже училась. В 2000-м после четвертого курса, взяв академотпуск, уехала в Германию. К слову, туда я приезжала на учебу еще раньше. В 1997-м поступила в консерваторию в Мюнхене. Но через три месяца стало так тоскливо, что взяла билет на самолет и вернулась домой, в Киев. Забавно, но меня, сколько лет уже прошло с тех пор, доныне из мюнхенского вуза не исключили. Приглашают вернуться.

— Почему Германия? Хотя фамилия у вас, судя по всему — немецкая, может, зов крови проснулся?

— Вовсе не зов, причина другая. Для меня кумиром всю жизнь был и остается Леонид Коган (1921—1982. Скрипач и педагог, виднейший представитель скрипичного искусства, профессор московской консерватории. — Авт.). Чтобы прикоснуться к частичке его мастерства, я мечтала заниматься у его учеников.

Лет семь назад на мастер-классе в Швейцарии познакомилась с Валерием Градовым, который долгое время был ассистентом Когана на кафедре в Москве. К тому времени он жил уже в Мангейме и преподавал в музыкальной академии, вот и поступила к нему. Кстати, попасть в класс русских или украинских педагогов за границей необычайно сложно, они считаются лучшими. Именно их требовательность и не дает студентам расслабляться.

— Как родители отнеслись к тому, что вы упорхнули из-под их крыла? Под их опекой на родине наверняка проще?

— Они как раз и были инициаторами моего отъезда. Трудности укрепляют музыканта, и я им безумно благодарна за этот шаг. Конечно, в Киеве я выходила на лучшие сцены, с лучшими оркестрами. В 13 лет выступила с оркестром Национальной оперы под руководством Владимира Кожухаря, где играла вместе с папой двойной концерт Баха. Много ярких выступлений было с оркестром «Киевские солисты» под управлением народного артиста Украины Богодара Которовича.

А на «чужбине» все надо начинать с нуля, доказывать, что ты — первый. Сейчас со мной занимается немецкий преподаватель, и я считаю, что только немец может научить играть, к примеру, Моцарта так, как он должен звучать в Германии. Без впитывания культуры, традиций, эмоций в конце концов ты композитора не прочувствуешь.


Славянская ностальгия

— В феврале у вас диплом. Наверное, выпускную программу в Киевской филармонии «обкатывать» будете?

— Нет. Правда, я хотела включить в концерт собственное произведение «Киев», написанное для экзамена в консерватории, где нужно сыграть сочинение современного композитора. Но эта пьеса для электроскрипки, которую купила в Японии, а я уважаю классического слушателя, пришедшего насладиться звуками акустического инструмента, а не электро.

Кстати, в Германии даже записала диск, где я играю концерт Сергея Прокофьева на электроскрипке, с эффектами, барабанщиком и бас-гитарой. Если честно, то выпустить его в мир пока что не решаюсь.

Сочинять я начала после того, как попала в круг джазовых музыкантов — своих друзей. Они попросили выступить с ними на сцене одного немецкого клуба. Я долго отнекивалась, говорила, что не умею играть джаз, но те настояли, мол, ничего сложного тут нет, выучишь тему и будешь импровизировать. Ощущения были потрясающими. Я поняла, что совсем не знаю свой инструмент, ведь постоянно прикована к нотам, условно, не пишу, а читаю. А тут — полная свобода.

— Чем зарабатываете на жизнь вдали от отчего дома?

— Концертами, работаю соло и с оркестрами, а недавно пригласили в немецкой школе преподавать. Нужно ведь за квартиру съемную платить и студию для занятий арендовать. Там нельзя дома заниматься — соседям мешаешь, а в консерватории — жуткие очереди и только 40 мин. для репетиций.

А еще я очень скучаю по близким в Украине, наверное — пресловутая славянская ностальгия. Часто звоню родным, в Германии междугородние переговоры значительно дешевле, а с друзьями по интернету общаюсь. В сентябре мы с родителями, прилетевшими в Японию на гастроли, разминулись буквально на четыре часа. Они жили в том же отеле, что и я. Мама переживала: у дочери вечером концерт, а она так меня и не услышала. И такое бывает. В Стране восходящего солнца я познакомилась с замечательной пианисткой — Никой Широкорад, мы с ней в ансамбле будем скоро в киевской филармонии играть. Она родилась в Петербурге, а живет то в Париже, где картины пишет, — она еще и профессиональный художник, то в Лондоне, где играет.

Я, к слову, тоже из Германии картины собственной работы привезла. В этом году начала маслом писать. Теперь вот думаю, как это я всю жизнь без красок жила? Эта сторона творчества скорее наследственная, дядя — художник и скульптор, дедушка рисовал.

Что и говорить, любовь к искусству в семье Шотт не иначе как передается генетически. Ее прапрадед — немец был крупным промышленником и меценатом в России. Недавно в Оренбургской области начали было выпускать водку «Шотт», но проект этот вскоре свернули, прямые наследники нашлись: дядя и отец Кати. Понятное дело, производители не захотели выплачивать процент за использование фамилии, и отказались от затеи.

У его правнучки Екатерины тоже есть меценатская жилка, думает она музыкантам помогать. В будущем мечтает переехать в Киев, открыть музыкальный магазин, ведь купить ноты для профессионалов даже в украинской столице невозможно. Их просто нет. Поэтому и репертуар исполнителей страдает. А еще музыкальный журнал издавать, та же ведь проблема — нехватка специализированной литературы. Но это потом.

А сейчас талантливая скрипачка приглашает наших читателей на единственный концерт в этом году в Киеве, который состоится 22 декабря в Национальной филармонии Украины. И поздравляет всех киевлян с наступающим Новым годом.

Людмила ДЕНИСЕНКО