http://www.kommersant.ua/doc.html?DocID ... ueId=46884

Сергей Прокофьев не совсем одичал
// В Киеве выступили Олег Полянский и Юрий Янко
концерт классика

В среду в Национальной филармонии совместили два гастрольных выступления – руководителя харьковского филармонического оркестра Юрия Янко и пианиста Олега Полянского, сначала переехавшего из Киева в Москву, а затем в Германию. Сошлись на "варварском" Прокофьеве, которой в нынешнем исполнении показался ЮЛИИ Ъ-БЕНТЕ не таким диким, как хотелось бы.

Слушатели филармонических концертов, как правило, ходят "на исполнителя", однако на этот раз был тот редкий случай, когда, не в обиду солисту и дирижеру, стоило идти именно "на музыку". В программе вечера значились три ранние партитуры Сергея Прокофьева: хаотично-дикарский Второй фортепианный концерт, за который в свое время на композитора обиделись даже самые любящие критики, варварская Скифская сюита, вообще ставшая притчей во языцех и давшая название ("скифский") целому периоду прокофьевской биографии, а также совсем не случайная здесь иронично-тонкая стилизация – Симфония #1 "Классическая".
Выдержанная на игре противоположностей программа вполне соответствовала контрасту дирижера и солиста, откликнувшихся на приглашение выступить с Национальным симфоническим оркестром по случаю его 90-летия. Дирижер Юрий Янко – музыкант лирически-спокойный, несуетный, но при этом вполне уверенный в своей способности малым жестом добиваться многого. Родному Харькову он изменил лишь раз, в 1991-1994 годах поработав дирижером Запорожской филармонии, теперь же, будучи директором Харьковской филармонии, он возглавляет ее симфонический оркестр – и чувствуется, что на своем месте ему вполне уютно. Пианист Олег Полянский, напротив, всю жизнь находится в поиске – страны, педагога, новых концертных форматов и талантливых партнеров по камерному ансамблю. В Киеве он окончил музыкальную десятилетку, в Москве – Институт имени Гнесиных и аспирантуру Московской консерватории, в Германии, где живет сейчас,– Высшую школу музыки в Кельне. В этом году ему исполняется сорок, но еще пару лет назад он продолжал собирать первые премии на международных конкурсах. В 2003 году пианист совершил совсем дикий поступок – дал получасовой концерт в угольной шахте глубиной более километра.
На сцене этот союз "льда и пламени" смотрелся весьма любопытно. Первое отделение, где звучал Второй фортепианный концерт, было полностью отдано на откуп солисту. Во время безумной каденции первой части и "Интермеццо" (III часть) ему мелочиться было некогда: нужно было успевать перебрасывать аккорды из верхнего регистра в нижний и хоть приблизительно контролировать эту прокофьевскую свистопляску. На бис пианист исполнил "Русскую" из "Петрушки" Игоря Стравинского – в нечеловеческом темпе и с блестящими, отскакивающими от раскаленного рояля аккордами.
Уже по исполнению "Классической" симфонии стало понятно, что во втором отделении не дирижер будет руководить оркестром, а наоборот – оркестр поведет дирижера за собой. Впрочем, если для прозрачной стилизованной ткани симфонии, в которой после сотен исполнений трудно отыскать свежую интонацию, это было не суть важно, то для Скифской сюиты имело непоправимые последствия. Ее медленная "колыбельная" при попустительстве дирижера буквально на глазах расползалась, темп замедлялся, а публика, вместо того чтобы насторожиться в ожидании очередных варварств, начинала дружно зевать. Единственное, в чем сошлись дирижер и пианист,– это дикарское игнорирование формы, в общем-то, запрограммированное в партитурах Прокофьева. Трудно было вспомнить, с чего в этом концерте все начиналось, и предположить, чем закончится. Хотя закончилось так, как надо: скифским ревом оркестра и одобрением публики, которая его дождалась.

А я Янко в Харькове слушала. Играл 8-ю Шуберта Очень прилично!

ну.. я Полянского у нас в феврале слушал. играл (если это конешно можно назвать ИГРАЛ, так.. просто клавиши нажимал) 2-й Прокофьева. вообще никакконцерт вытянули исключительносилами оркестра... собственно именно по этой причине в Киев его слушать и не поехал (а изначально такое в планах было) только в нашем коцнерте играли из 2-й сюиты к "Ромео и Джульетте" номера , марш из Апельсинов Сергей Сергеича, а во втором отделении был просто ВЕЛИКОЛЕПНО исполнен (как солисткой, так и оркестром) Скрипичный коцнерт Игоря Стравинского.

Полянский к нам приезжал второй раз. первый приезд был год назад в рамках того же проекта "Скрипка страдивари в Харкьове". вместе с китаянкой, которая играет на "Иохиме". в прошлом году она исполняла 1-й скрипичный Сергей Сергеича, а Полянский 3-й фортепианный оного автора! на том концерте я не имел счастья присутсвовать, но по окликам бывших на нем - 3-й фортепианный тогда тоже где-то потерялся.

Что у Янко дейсвительно хорошо выходит играть (ну с нашим филармоническим оркестром во всяком случае, с другими мн его слышать не доводилось) - так это Рахманинова. как симфонии, так и концерты фортепианные. так же полный дикий восторг - это "Планеты" Холста. ими закрывали один из сезонов года 4 мож 5 лет назад (точно не помню). партитуру он гастролей привез, и они довольно быстро подняли эту махину! нопри всем при этом.. Моцарт у него - отвратный....

http://24.ua/gazeta/show/id/34134.htm

Сыграли со страшной силой
21 марта 12:54

На концерте царило единство разных, но удивительным образом сошедшихся в одной точке интересов. Поклонников пианиста Полянского, дирижера Янко и Национального симфонического оркестра объединил композитор Прокофьев.

У каждого меломана, пришедшего в тот вечер в Колонный зал Национальной филармонии, был свой резон. Часть публики явно изголодалась по игре любимца, пианиста Олега Полянского – уроженца Киева, выпускника сразу двух московских вузов, одного из самых почитаемых в Европе исполнителей среднего поколения и, ко всему прочему, обитателя Книги рекордов Гиннесса за концерты в глубинных шахтах.

Радовало глаз и обилие представителей обычно по-снобистски беспощадной музыкальной элиты. Последних явно интересовал дирижер-харьковчанин Юрий Янко, вставший за пульт Национального симфонического оркестра. Причем, дань уважения спешили отдать не только творческим качествам маэстро, но и коммуникативному менеджерскому таланту, проявляемому им на посту директора Харьковской филармонии.

Всех без исключения слушателей породнил интерес к музыке Сергея Прокофьева – одного из самых «атлетических» композиторов XX века, в 1891 г. имевшего счастье родиться на территории нынешнего села Красное Донецкой области, а в 1953 – умереть в Москве, в один день со Сталиным. В концертных залах Киева семь прокофьевских симфоний – редкие гостьи. Да и любимая советскими детьми сказка «Петя и волк» на филармонической сцене в последний раз шла в 97-м. Национальным симфоническим тогда дирижировал режиссер-провокатор Сергей Проскурня, напяливший на небритые ноги пионерские шортики образца 1937 года.

Из пяти фортепианных концертов российского композитора у нас также, в основном, играют только Первый. И, надо сказать, зря – молодой Прокофьев, задолго до того, как сдружиться с Чаплином, Пикассо, Дягилевым и написать музыку к фильмам Эйзенштейна, доводил европейские залы до шокового состояния своей игрой на рояле. Парижская пресса откликалась на его концерты живыми рецензиями, вроде «Стальные пальцы, стальные запястья, стальные бицепсы, стальные трицепсы. Это не музыка, а звуковой стальной трест...».

Прозвучавший в исполнении Олега Полянского Второй концерт для фортепиано с оркестром также удостаивался крепких эпитетов современников («К черту эту футуристическую музыку!», «Кошки на крыше лучше поют!»). Впрочем, сам Святослав Рихтер включал этот концерт в число «трех основных китов пианизма». А нынешнее волевое выступление Полянского сполна бы удовлетворило и Рихтера, и Прокофьева, и рецензентов всех времен и народов.

Оставшегося во втором отделении без солиста дирижера Юрия Янко публика также не обделила вниманием. Блистающий благородными жестами и кадетской выправкой, Янко, словно галантный лектор, пояснял оркестрантам премудрости Симфонии №1 «Классической». Те нередко принимались выражать свою пробужденную ностальгию по временам Гайдна откровенно форсированным звучанием.

В финале мирный дирижерский заряд Янко начисто развеял стереотипы вокруг «Скифской сюиты» Прокофьева, премьера которой в 1916 г. закончилась шумной обструкцией и обвинениями в варварстве. Убаюканным картинами «Ночи» меломанам оставалось лишь в полузабытьи вспоминать слова автора: «Это же звери, неслыханные чудовища, какие-то огромные жабы, хохочущие лягушки, разинув пасти, лезут – растоптать, поглотить хотят Алу и Лоллия!».

Впрочем, заключительные экстатические аккорды и громкие «Браво!», заставили поверить, что маэстро Янко и Национальный симфонический оркестр все-таки повергли уродов, преграждавших дорогу влюбленным язычникам.

Автор: Роман Юсипей, "Газета 24"