http://www.kommersant.ua/doc.html?DocID ... ueId=46859

Игорь Андриевский сыграл две роли в одном концерте
// В Киеве почтили память Алексея Горохова
концерт / классика

В среду в Национальном доме органной и камерной музыки состоялся концерт, посвященный памяти выдающегося украинского скрипача Алексея Горохова. По этому случаю его ученик Игорь Андриевский решил сменить на некоторое время дирижерскую палочку на скрипку, а Ансамбль классической музыки имени Лятошинского отыграл целое отделение без своей хоровой половины.

Начало года для Ансамбля классической музыки оказалось временем памятных дат: совсем недавно отмечали годовщину смерти основателя ансамбля Виктора Иконника, а теперь сыграли в честь одного из самых заметных украинских музыкантов ХХ века, скрипача Алексея Горохова (1927-1999). Переехав после окончания Московской консерватории и аспирантуры в Киев, Алексей Горохов с 1957 года и до конца жизни работал преподавателем Киевской консерватории (в последние годы – Национальной музыкальной академии имени Петра Чайковского). Практически все известные сейчас отечественные и не только скрипачи – его ученики. К нему отовсюду приезжали на консультации, потому что доверяли единственному в СССР музыканту, исполнившему и записавшему цикл из шести концертов Никколо Паганини. Не имея доступа к их рукописям, он, как это часто бывает у исполнителей легкого жанра, "снял" эту музыку на слух с записи, а затем в 1975-1978 годах и сам записал на пластинки. В расчете на Алексея Горохова многие украинские композиторы писали свои скрипичные концерты и сонаты (среди них Андрей Штогаренко, Виталий Кирейко, Николай Дремлюга). Да и сам он аранжировал для разных исполнительских составов десятки классических партитур.
Для Ансамбля имени Лятошинского, в котором при прежнем руководителе, хормейстере Викторе Иконнике, хор всегда был на первых ролях, концерт в честь юбилея скрипача можно считать переломным событием. С приходом в коллектив дирижера Игоря Андриевского чаши весов, на которых расположены хор и оркестр, не просто сравнялись – на этот раз явно перевесил оркестр, в котором большинство скрипачей – непосредственные или "внучатые" ученики Алексея Горохова, воспитанники класса самого Игоря Андриевского.
Кстати, для господина Андриевского это принципиальный момент. Он вполне обоснованно считает, что в идеале в любом струнном оркестре должны играть ученики одного педагога – чтобы дирижеру не приходилось каждый раз искать общий знаменатель, объединяющий разные исполнительские манеры. А для чистоты эксперимента в первом отделении хор вообще не участвовал. Сначала Игорь Андриевский продирижировал крайне редко исполняемую увертюру Роберта Шумана к драматической поэме "Манфред" Байрона. А затем, поручив дирижерскую палочку строгой, но справедливой Наталье Пономарчук, сам взял в руки скрипку. Трехчастный скрипичный концерт Шумана прозвучал в исполнении господина Андриевского без показной аффектации (на сцене музыкант стоял почти неподвижно), философски вдумчиво. Эта линия философского наблюдения была продолжена во втором отделении вокально-симфонической "Песнью судьбы" Иоганнеса Брамса. Здесь также индивидуальный пафос был сведен на нет – шестеро солистов заняли не привычное место на авансцене, а были спрятаны за оркестром и хором. Вершиной концерта стала Фантазия для фортепиано, хора и оркестра Бетховена, в этом сезоне исполненная уже дважды – пианистами Владимиром Крайневым и Натальей Кравченко. Впрочем, последняя версия оказалась вне конкуренции благодаря участию в концерте пианиста Юрия Кота. Здесь что ни скажешь – всего будет мало. Наверное, если бы пианистов объединяли в оркестры, то в киевском через полвека должны были бы играть только его ученики.
ЮЛИЯ Ъ-БЕНТЯ

http://cn.com.ua/N489/culture/music/index.html

ПРЕМЬЕРА ПРИМИРЕНИЯ
Любовь Морозова

В Национальном доме органной и камерной музыки впервые в Киеве прозвучала Большая месса №3 Антона Брукнера.

Ансамбль классической музыки имени Бориса Лятошинского, в последнее время существующий в наэлектризованной атмосфере постоянного выяснения отношений о праве собственности между Органным домом и католической общиной, подчинившись рыцарскому зову, перешел в активное наступление. Воинственное настроение, полгода назад подтолкнувшее руководство коллектива к сомнительной перебранке с критиками в прессе, в конце концов, к счастью, «сублимировалось», собственно, в творчество. Впрочем, газетный шум невольно послужил ансамблю еще и рекламой, а потому свидетелем его нынешнего триумфа, обеспеченного длительными, изматывающими репетициями, стал переполненный зал костела.

На вечере, посвященном памяти Виктора Иконника, основателя и многолетнего руководителя ансамбля имени Лятошинского, огромный коллектив, включающий солистов, хор и камерный оркестр, с трудом втиснулся в пространство вокруг алтаря, а литаврист отбивал дробь вообще за его пределами, под иконой Божьей матери. Тем не менее ни теснота, ни акустические ямы не помешали полнозвучности мессы.

Свою последнюю, третью, мессу Брукнер писал в 1867—1868 годах во время лечения от нервной болезни. Это музыкальное приношение Богу, по мнению композитора, должно было принести облегчение его утомленной душе, вернуть ему гармонию, привести в порядок мысли и чувства. По замыслу автора, подчиненные общей молитве, они должны были раствориться в некоем соборном единстве. Возможно, именно поэтому в мессе нет развернутых сольных эпизодов, лишь короткие поочередные реплики четырех вокалистов на фоне могущественного звучания хора.

Трудно сказать, каких усилий это стоило дирижеру Игорю Андриевскому, но оркестр, исполняя брукнеровскую мессу, звучал почти безукоризненно: тонкую нюансировку демонстрировали скрипки, плотным тембром отвечали им виолончели, в акустически совершенную вертикаль выстраивались деревянные духовые. Правда, специально приглашенная для участия в концерте группа медных духовых инструментов чуть было не испортила всей картины досадными киксами, но многоголосие хора, к счастью, вовремя заглушило это хулиганство. Удивительно, что даже в коротких соло смогли проявить себя вокалисты: особенно надо отметить сочный бархатистый тенор Вадима Солодкого и изысканный утонченный бас Константина Трипольского. Хор, выстроенный, по системе Иконника, квартетами, хотя и выглядел несколько непривычно, звучал насыщенно и слаженно. Вероятно, его стремление уплотнять и длить тембровые красоты стало причиной более продолжительного исполнения мессы, чем это обычно бывает при выступлении известных нам по записям западных музыкантов. Впрочем, возможно, Брукнеру просто не хотелось прощаться в этот вечер с так тонко прочувствовавшими его произведение украинскими артистами.

http://www.kreschatic.kiev.ua/ua/3226/a ... 51334.html

Екстаз у пам’ять
Месу Антона Брукнера вперше в Києві виконали на честь Віктора Іконника

У суботу в Національному будинку органної та камерної музики вшанували пам'ять українського хормейстера та диригента Віктора Іконника. Присвятою музиканту прозвучала Велика меса № 3 Антона Брукнера у виконанні створеного Іконником Ансамблю класичної музики імені Лятошинського.

Присвятивши київську прем’єру меси Брукнера пам’яті Віктора Іконника, легендарного засновника Ансамблю класичної музики імені Лятошинського, організатори концерту мимоволі склали своєрідну риму історії — сумну та іронічну водночас. Як відомо, слава і визнання прийшли до Брукнера тільки після його Сьомої симфонії. Однією з причин тріумфу лейпцізької прем’єри цього твору в 1884 році біографи композитора справедливо вважають ІІ частину симфонії: грандіозний та масштабний за задумом монумент-реквієм Ріхарду Вагнеру. Ось така гірка вередливість долі: з одного боку, смерть культового композитора, а до того ще й вчителя (принаймні так вважав сам Антон Брукнер). А з іншого — трамплін до слави й всесвітнього визнання, якого без вагнерівської смерті 59-річному Брукнерові годі було чекати найближчим часом.


Щось подібне відбувалося на київській прем’єрі Великої меси (фа мінор) у виконанні Ансамблю класичної музики імені Лятошинського. Атмосферу музичного дійства задавали тут не музиканти оркестру, якими диригував Ігор Андрієвський, і не хористи з солістами Оленою Шиналь, Ніною Харченко, Вадимом Солодким та Костянтином Трипольським. І навіть не музика Брукнера. Настрій концерту визначала незрима і зрима (на художньому портреті ліворуч перед сценою) присутність самого винуватця вечора, маестро Віктора Іконника.


Не те, щоб досадних невдач не було. Помилялися духові, їхні недоліки у звучанні старанно намагалися компенсувати струнні, оркестр та хор разом демонстрували доволі рідкісний для Києва рівень збалансованої динаміки. А втім, головне у запропонованій Ігорем Андрієвським інтерпретації меси Брукнера не це. Протягом усього концерту тут відчувався якийсь особливий рівень відповідальності диригента перед виконуваною партитурою. Так, наче вона справді адресована не лише живим, а й тим, кого немає серед нас.


На користь того свідчить одна показова деталь з історії написання Великої меси. Вона була створена невдовзі після першої особистої зустрічі Брукнера з Вагнером на прем’єрі вагнерівського “Трістана та Ізольди”, цього музичного гімну чистому коханню та високій еротиці. Брукнер, особа релігійна і богобоязна, звісно, не міг в буквальному сенсі перенести “тристанівський” дух у свою чергову Велику месу, над якою, власне, під впливом опери й почав працювати. Однак варто вслухатися у звучання меси — і відчуття причетності до духовних екстазів, котрі проживають кожного разу в кульмінаційні моменти, слухача вже не залишає. Дякувати, либонь, треба Віктору Іконнику: здається, саме за його допомогою Ігореві Андрієвському вдалося пережити духовний екстаз разом із публікою.
Олеся НАЙДЮК спеціально для “Хрещатика”

http://www.kommersant.ua/doc.html?DocID ... ueId=46840

Лечебная месса
// Антон Брукнер пришел на выручку ансамблю им. Лятошинского
премьера классика

В субботу в Национальном доме органной и камерной музыки Ансамбль классической музыки им. Бориса Лятошинского вспоминал своего основателя и многолетнего художественного руководителя Виктора Иконника. Исполненная в его честь премьера Большой мессы #3 Антона Брукнера, по мнению ЮЛИИ БЕНТИ, послужила переходом на новый этап творчества ансамбля, еще недавно едва не похороненного критиками.

В прошлом году киевские музыканты не сговариваясь взялись за наследие великого австрийского симфониста XIX века Антона Брукнера. Видимо, идея и вправду витала в воздухе, раз практически в одно и то же время и без всяких юбилейных поводов Национальный симфонический оркестр запустил цикл концертов "Все симфонии Антона Брукнера", а Ансамбль классической музыки им. Бориса Лятошинского подготовил премьеру "Реквиема" Брукнера, до прошлого лета не звучавшего в Киеве. Очередной премьерой ансамбля, подготовленной дирижером Игорем Андриевским к восьмой годовщине со дня смерти основателя коллектива Виктора Иконника (он умер 18 января 2000 года), стала Большая месса #3 фа минор австрийского классика. Для Ансамбля им. Лятошинского премьера почти полуторачасовой брукнеровской Большой мессы стала этапным событием, а биографические мифы, связанные с жизнью австрийского композитора, на какое-то время стали их собственными. Артистов, попавших после нескольких весьма неудачных премьер под удары рецензентов, при подготовке очередной партитуры Брукнера утешало то, что самому композитору в середине 1860-х пришлось три года провести в психиатрической лечебнице после публикаций о нем венского музыкального критика Эдуарда Ганслика. Написанная затем Большая месса фа минор стала своего рода благодарностью богу за выздоровление.
Впрочем, если влияние критики на творчество композитора – вещь довольно сложная и неоднозначная (сегодня эта основная функция музыкальной критики XIX века практически целиком ушла в область музыковедения), то, как выяснилось, повысить качество исполнения она пока что в силах. После огромного количества репетиций, посвященных подготовке Большой мессы Брукнера, не имеющий сейчас в мире аналогов по составу ансамбль (камерные хор и оркестр, группа солистов) доказал, что имеет право на существование.
Запетый и заигранный на протяжении веков текст латинской мессы оставался живым и личностным (причем Большая месса изначально создавалась как светское произведение, не предназначенное для церковных служб). В нынешнем исполнении на фоне аскетично повторяющихся, завораживающих мотивов это было видно по тому особому вниманию, которое дирижер уделял каждому, самому короткому вокальному или инструментальному соло (со своими несложными репликами отлично справились сопрано Елена Шиналь, контральто Нина Харченко, тенор Вадим Солодкий и бас Константин Трипольский, а в оркестре основная нагрузка легла на концертмейстеров скрипок и виолончелей – Нину Сиваченко и Ирину Дзядевич). Получилась чистой воды вагнеровская музыка, замешанная на неприхотливых итальянских мелодиях: с плавными перетеканиями от одного "высказывания" к другому, недоговоренностями и спонтанными истово-чувственными кульминациями.

http://kreschatic.kiev.ua/ua/3403/art/1224013734.html

Ігор Андрієвський: “Музикантів прошу про одне: не пошкодувати грошей і підключитися до французького телеканалу “Mezzo”, щоб привчати вуха до хорошого виконання”

Сьогодні Ансамбль класичної музики імені Бориса Лятошинського приймає гостей — муніципальний хор "Юна музика" з Вільнюса. На сцені Національного будинку органної та камерної музики литовських хористів і український оркестр об’єднає славетна "Глорія" Антоніо Вівальді. Напередодні концерту диригент Ігор Андрієвський розповів "Хрещатику", що саме очолюваний ним ансамбль наполегливо шукає у старовинних партитурах.