Kleo писал(а):Адмін, віибачте.
Може, хтось підкаже щось по темі? Вода та вогонь. Програмна музика (конкретика), непрограмна ("мені так відчувається"...)

У Людмилы Юриной есть пьеса для виолончели соло "Блукаючий ввогник".а у З.Алмаши есть пьеса для ф-но"Краплини",а также септет с одноименнім названием

Клео, Вам тут стільки всього прекрасного запропонували, а Вам все Прокофєв...

Я так вас люблю!!!

За що? Дякую за офтоп

Друзі, хочу запропонувати Вам прочитати два матеріали, дуже різні, в різних виданнях і різних авторів. Один стосується написання дисертацій безпосоредньо, інший - не настільки. Обидва - про українську науку і українську культуру.

http://www.krytyka.kiev.ua/articles/s.1_10_2006.html
http://www.gpu.ua/index.php?&id=149010&rid=02

Так от, коли мені доводилося писати в розділі про критику, що українському критику немає на що жалітися, що в Києві він має всі можливості для нормальної робити, то це писалося щиро і відверто. Бо критика - теж свого роду мистецтво. І просто робити це добре - цілком достатньо. Відсутність товстого журналу, неузгодженості з редакторами, низькі гонорари і т. п. не є "фундаментальними" проблемами. Професійний український критик цілком добре може почуватися серед зарубіжних колег як професіонал, навіть якщо не має їх можливостей багато їздити і багато бачити.

Але тільки-но я починаю думати про дисертацію і взагалі науку, народжуються принципово інші думки, від яких хочеться заховатися або просто заснути і не думати, бо інакше опускаються руки. Наука - централізована штука за визначенням, і дуже важко впоратись із відчуттям, що її "грааль" знаходиться не в Києві і що навіть торкнутися до нього немає ніякої можливості. Тут є міжнародні правила, але ми не навчені, не вміємо та не маємо можливості грати за ними. А інакше все страчає сенс, бо навіщо "винаходити колесо", ще й не маючи потрібних навичок...
Наприклад, існує світова база даних рукописів, там є все що завгодно, впорядковане і систематизоване, а українські сховища там не представлені, ніби їх взагалі не існує на землі. Люди, які це створюють, виробляють певні професійні стандарти, навички. Але для нас це паралельний світ, і ми для них паралельний світ. Але ж матеріал, з яким працюємо, музика, - той самий!..
Я проти уніфікації і тільки за свіжі погляди "зі сторони" на зарубіжну культуру, але займатися нею - це якась суцільна трагедія...

Kleo писал(а):Здається, " На Дніпрі" зовсім не пов'язаний за сюжетом з водою. У когось є сюжет? Там, кажуть, щось про колгоспників.

"Хореографическая повесть о краснроармейце Сергее, вернувшемся с войны в родное приднепровское село, была сочинена по привычным канонам любовного "треугольника". Сергей разлюбил свою прежнюю нареченную - Наташу и воспылал страстью к красавице Ольге. Родители Ольги, однако, решают ее выдать за другого. В кульминации происходит ее помолвка с нелюбимым парнем. Вспыхивает потасовка между друзьями Сергея и сторонниками Жениха. Солдат терпит поражение, но в финале самоотверженная Наталья помогает влюбленным Сергею и Ольге бежать из села.
Новое произведение наименовали "На Днепре" или по-французски "Sur le Borysthene". Нужно было обладать неистощимой фантазией Прокофьева, чтобы достичь свежести музыкального решения при столь сомнительном сценарном замысле".
З монографії І. Нестьєва

"4 стихии" струнный квартет К. Цепколенко

«Стихии воды и пламени в стихии музыки»
(на примере цикла К.Цепколенко «Прославление четырех стихий)
В известных строках «Евгения Онегина» Пушкин характеризует Онегина и Ленского посредством антагонистичных пар:
Они сошлись: волна и камень,
Стихи и проза, лёд и пламень…
Трижды проведённое противопоставление, призванное утвердить читателя в мысли о крайнем несходстве друзей, с лёгкостью опровергается при помощи неожиданного вывода:
Не столь различны меж собой…
Огонь и вода – притягательные образы для произведений искусства. Многомерная символика, берущая истоки от самого рождения культуры, связана с чрезвычайно важной ролью обеих стихий в жизни человека: с преклонением перед ними и укрощением, с завораживающей притягательностью (показательна известная поговорка, что бесконечно можно смотреть на три вещи: «воду, пламя, и то, как кто-то работает»). Несмотря на противопоставленность стихий, оказывается, что в их символике чрезвычайно много общих моментов. Обе характеризуются амбивалентностью. Их противоречивая природа хорошо подмечена в фольклоре: в пословицах («Огню не верь да воде не верь»), в сказках (например, в итальянской народной сказке «Огонь, Вода и Честь» Огонь и Вода рассказывают Чести лишь о своих положительных качествах – о помощи людям в быту, – умалчивая о тех разрушениях, которые они могут наносить).
Вода и огонь находятся в постоянном противоборстве (вода заливает огонь, а огонь нагревает воду, переводя её в газообразное состояние), в то же время они самые близкие друг другу из всех стихий, самые действенные. Интересно, что они оба могут символизировать смерть и возрождение, созидание и разрушение, очищение также происходит и через огонь, и через воду.
«Вода и огонь – два зеркала друг против друга», - пишет современная петербургская поэтесса Е. Шварц . «Поэт воды неизбежно и поэт огня», – добавляет она. История поэзии доказывает этот тезис: воспевание одной из стихий влечёт за собой и поклонение другой (например, гимны стихиям у Бальмонта). Кроме того, вода и огонь часто обмениваются эпитетами, замещают друг друга.
Перенесение «огненных» эпитетов на водные явления повсеместно: океан «кипит», волны моря сравниваются с языками пламени, вьюга сопоставляется с костром (Блок. «На снежном костре») .
Соответственно и качества воды переносятся на огненные явления: «волны огня», «море огня», «огненная река». Множество огненных явлений описаны Данте в его «Божественной комедии». Огненная стихия обрисовывается следующими образами: «огнезарный дождь», «вьюга огневая», «алый кипяток».
Огонь и вода находятся в постоянном конфликте, но попытка их сочетать делается в и в науке и в искусстве. Например, огонь научились добывать при помощи энергии воды. В искусстве же такое сочетание служит усилению эмоционального накала. Ремизов, рассказывая «ужасный» сон и всё более и более сгущая краски, в кульминационный момент рассказа описывает необычный колодец: «И мне страшно захотелось пить. А предо мной колодец, стоит только повернуть колесо. И я верчу. Но с поднявшейся водой вспыхивает огонь. И я видел, как вода заливает огонь, а огонь слизнул воду» .
Близость стихий огня и воды особенно очевидна в стихии звучащей – в стихии музыки. Часто, слушая музыкальное произведение, не так-то просто определить, что именно происходит: «вода течёт» или «пламя полыхает». А примеров воплощения в музыке обеих стихий – множество, на всём историческом пути. И тезис «поэт воды неизбежно и поэт огня» здесь тоже действует: как примеры можно привести «Блуждающие огни» и «Фонтаны виллы Д'Эсте» Ф. Листа, «Море» и «Фейерверк» К. Дебюсси, а в одном произведении – воды Рейна и огонь – Логе в «Кольце нибелунга» Р. Вагнера.
Образ стихии особенно важен для искусства XX века – в связи с общей направленностью на выявление «праязыка», «прасимвола». Идея обращения к одним из наиболее древних символов руководила и Кармеллой Цепколенко при создании одного из ранних её произведений – струнного квартета «Прославление четырёх стихий» (1982г.). На примере именно этого произведения мне хотелось бы показать как при одних и тех же жанровых условиях и использовании одного инструментария композитор обрисовывает диаметрально противоположные стихии огня и воды. И, конечно же, понять, в чём единство этих противоположностей.
Квартет «Прославление четырёх стихий» состоит из четырёх частей:
1. «Вода»;
2. «Земля»;
3. «Огонь»;
4. «Воздух».
Все части индивидуализированы, композитору важно было сделать каждый образ узнаваемым. Поэтому «Огонь» и «Вода» – контрастные образы.
Их различие ясно ощутимо уже с первых тактов: безмятежная, плавная – вода; агрессивный, судорожно движущийся – огонь. В процессе слушания возникают яркие зрительные ассоциации: алеаторное движение двойными нотами напоминает стремительный водопад, резкие вспышки огня воссозданы неожиданными вторжениями диссонантных созвучий, его угасание передано нисходящими глиссандо на внезапном диминуэндо от форте до двух пьяно (как будто пламя задувается).
Различная природа стихий диктует и отличия в форме воплощения: для огненного образа подошла трёхчастная, отвечающая трём этапам: разгорание – пылание – угасание; для образа воды – двухчастная, первая фаза – условно – вода в спокойном состоянии, вторая – нарастание активности, собирание ручейков в единый стремительный поток, всё движение подчинено крещендированию (то есть, вода показана как амбивалентная стихия). В отличие от «Огня», здесь нет плавного завершения, резкая остановка подобна волне, разбивающейся о скалы.
Мелодический рисунок, графика – это также портрет каждой из стихий. Для «Воды» характерна плавность, закруглённость линий, бесконечные лиги, охватывающие все голоса, создают картину волн. В «Огне» – резкая, заострённая графика; тремоло, передающее трепет пламени; чередование «ползучего» движения по хроматической гамме с неожиданными короткими взлётами языков огня – широкими скачками.
Ощущение безостановочного движения характерно и для воды, и для пламени. Чёткость пульсации, столь характерная для «Огня», где партии движутся как бы единым плотным мазком – в одном ритме, в дублировке, – такая чёткость пульсации противопоставлена вуалированию её в «Воде».Отличительной чертой первой части цикла является комплементарная ритмика, одновременная остановка возникает лишь в самом конце – перед финальным ударом, характерна независимость мелодических линий, несовпадение границ фраз в разных голосах, начало каждого из звеньев секвенции с другой доли.
Повторы разного рода – это общий момент в картине обеих стихий. В «Воде» можно выделить 2 основных тематических элемента, на которых и строится вся часть. Оба они периодически становятся основой секвенций, для одного более характерны канонические проведения и секвенции на расстоянии, для другого – непрерывные восходящие секвенции на протяжённых участках времени. Велика роль повторов и в композиции «Огня»: например, начальное диссонантное созвучие, из которого вырастает вся часть, вторгается резкими вспышками восемь раз (и это только в своём основном виде, т.е., собранным в вертикаль). В мелодическом же варианте оно проходит через всю ткань – а в среднем разделе становится основой темы фугато. Эпизод фугато – картина многократно укрупнившегося пламени. Для фугато характерно практически полное отсутствие интермедий, 8 раз проводится тема – лишь один раз в экспозиционном варианте, трижды – в стретте, ещё три раза – в стретте в обращении, и один раз – в дублировке в большую септиму.
Интересно, что ранее сходные приёмы построения композиции были применены С. Рахманиновым в его «Колоколах». Средний раздел третьей части, изображающий вселенский пожар, также имеет трёхчастное строение, в нём велика роль повторов, используются различного вида имитации. Возникают и интонационные аллюзии: мелодическая линия и у Рахманинова, и в крайних разделах 3-ей части квартета Цепколенко, представляет собой движение по хроматической гамме с постоянными возвращениями – появляются своеобразные огненные вихри. Центральный эпизод «Колоколов», т.наз. «Песня Огня», начинается с унисонно проводимой мелодии на фоне тремоло оркестра (тот же приём и у Цепколенко, только в камерном звучании). Особая нервозность, повышенный эмоциональный накал и в «Колоколах», и в квартете достигается благодаря чередованию узких хроматических построений с широкими скачками.
Дополнительное эмоциональное напряжение в «Огне» и текучесть, непредсказуемость – в «Воде» возникают благодаря противоречиям ладового устройства. Тоника ре постоянно оспаривается, в качестве местных тоник фигурируют очень сильные соперники: вторая ступень и тритон – ля бемоль. Кроме того, в обрисовке обеих стихий важную роль играют целотоновые построения. В «Воде» они стирают чёткое ощущение тоники и внутриладовых тяготений, в «Огне» – сообщают дополнительную диссонантность, накладываясь на другие звучащие пласты.
Таким образом, обе стихии имеют общую ладовую организацию. Но, пожалуй, не это – главный момент, сближающий образы. При внимательном анализе оказывается, что основная тема 3-ей части зарождается в первой, единственное отличие – в «Воде» она имеет целотоновую основу, а в огне – интервалика изменена, более острый ритм, но графические контуры сохраняются. Характер звучания настолько различен, что общность интонаций не сразу угадывается – необходим внимательный взгляд.
Общим для обеих частей является и принцип вырастания всего тематизма из начального интонационного зерна. В «Воде» – это целотоновое мелодическое построение в пределах малой сексты, опирающееся на архаические попевки – повторяющейся нисходящей секунды и трихорда, вписанного в тритон. Можно сказать, что это «архетип» данной части – дальнейшее мелодическое развёртывание проистекает из начального построения, а в последних аккордах происходит соединение временных планов: одновременно звучит и начальное целотоновое построение и производное от него, возникшее в ходе развёртывания муз. материала – с опорой на тонику ре.
Музыкальный «архетип» «Огня» зашифрован в первом созвучии – это полутоновое построение – фа – соль бемоль – соль бекар – ля бемоль. Дальнейшее музыкальное развитие – это проводимые на различной высоте мелодические варианты этого созвучия разной длины: от 3-4 звуков (до – си – ре бемоль; соль – соль бемоль – ля бемоль – фа) – до более протяжённых спиралевидных построений. Завершение части также корреспондирует с её началом: построения из тех же звуков, что и в первых тактах, только с обращением последнего интервала из секунды – в септиму.
В целом квартет – это и символ четырёх стихий, и образ их материального воплощения. Из беседы с композитором удалось узнать, что именно интерес к символике стихий стал толчком к созданию цикла. Стихийность она определила как «генетику, заложенную в нас». Идея цикла – это контраст четырёх стихий и их единство: «Четыре инструмента, четыре части, четыре стихии, а вместе – весь космос». Такое объединение осуществляется в последней части («Воздух»). В её втором разделе в контрапункте проводятся основные темы каждой части. В таком варианте особенно ясно слышна родственность «огненной» и «водной» тем. Действительно, «не столь различных меж собой»…
Список использованной литературы:
1.Блок А.А. Избранные сочинения. – М.: Худож.лит, 1988. – 687с.
2.Пушкин А.С. Сочинения. В 3-х т. Т.2. Поэмы; Евгений Онегин; Драматические произведения. – М.: Худож.лит., 1986. – 527с.
3.Ремизов А. Сны и предсонье. – СПб.: Азбука, 2000. – С. 290.
4.http:// magazines.russ.ru/znamia/2004/8/dark14.html

Как я в точку попала ))))

кто-нибудь может выложить музыку Кармелы?

Selega писал(а):кто-нибудь может выложить музыку Кармелы?

Я могу дать послушать мультимедийку ее ассоциации, на которой очень много ее музыки, и не только ее

Asmati писал(а):

Selega писал(а):кто-нибудь может выложить музыку Кармелы?

Я могу дать послушать мультимедийку ее ассоциации, на которой очень много ее музыки, и не только ее

да. я хочу послушать

у Пилютикова есть произведение "Сверкая каплей дождевой"...а так же произведение для валторны и струнного оркестра "Лед и пламя",исполняем Камератой на мюзикфесте 1 октября,15.00,в зале союза композиторов(чуть позже дам подробный анонс концерта,он обещает быть чрезвычайно интересным,во всяком случае большая часть концерта

Ага, партитура у меня есть. Будем сверять.

У І.Карабиця "Заклинання вогню", ораторія на поему Б.Олійника,
К. Цепколенко "Між двох вогнів", міні-моноопера.