http://www.kommersant.ua/doc.html?DocID ... ueId=41328

Замечены в связях с террористами
// скрипачка Анна Савицкая и дирижер Аркадий Лейтуш
гастроли
В среду в Колонном зале имени Лысенко Национальной филармонии гастролировали американский дирижер Аркадий Лейтуш и живущая в Вене львовская скрипачка Анна Савицкая. Главную тему вечера – террор в музыке – определила сюита "Естественные террористы" американца Хэмптона Сислера, также приехавшего в Киев. В соседстве с пираньями и пчелами-убийцами даже романтические образы Концерта для скрипки с оркестром Яна Сибелиуса и Первой симфонии Густава Малера вызывали некоторые подозрения.
У композиторов начала XXI века с терроризмом свои счеты. Самая показательная история произошла с немцем Карлхайнцом Штокхаузеном – гениальным авангардистом, не утратившим острое ощущение реальности даже на закате лет. После трагедии 11 сентября он не без сожаления заявил, что произошедшее с башнями-близнецами – это величайшее произведение искусства, а то, что сейчас называется искусством, уже никогда не достигнет такой силы воздействия на человеческое общество, не сможет изменить мир ни к лучшему, ни к худшему.
Собственно, в замысел партитуры "Естественные террористы" ("Nature`s Terrorists") Аркадий Лейтуш сознательно не закладывал никаких проповеднических идей. Вместе с композитором Хэмптоном Сислером они решили написать симфоническую сюиту, которая бы опустила социально-политические процессы до биологического или, в крайнем случае, зоологического уровня. Первая и последняя из пяти частей ("Жертвы", "Паника") здесь служат вступлением и выводами, а три центральные рисуют музыкальные портреты "террористических групп": пираний, всегда готовых за считаные секунды растерзать жертву; цветка, убивающего все живое, попадающее в его чашечку; пчел-убийц, рой которых способен преследовать жертву на протяжении 25 миль.
Впрочем, страшно совсем другое: в музыке, которую продолжают писать люди, человека как такового не осталось: ни спокойно размышляющего, ни испуганного, ни даже умирающего. И все же это не музыкальные абстракции того же Штокхаузена: Хэмптон Сислер и его постоянный инструментовщик и дирижер Аркадий Лейтуш используют в новых целях стилистику, которой композиторы прежних поколений пользовались для обрисовки сказочных, фантастических персонажей (медленная часть сюиты, ее "лирический центр", даже намекает на форму традиционной симфонии). И аналогии поэтому напрашиваются не из конца ХХ века, но из самого его начала – сказочных опер Римского-Корсакова: пчелы-убийцы – рой клонированных шмелей из его же "Сказки о царе Салтане". Только вот дальность полета уже не та, не до морей-океанов сейчас ни пчелам, ни композиторам (пять частей "Естественных террористов" уложились в четверть часа – для классической симфонии это только начало).
Оперный дух, привнесенный в американскую музыку Аркадием Лейтушем, появился неслучайно. В США господин Лейтуш переехал 18 лет назад (десять из них он сотрудничает с практикующим офтальмологом Хэмптоном Сислером), а до этого успел поработать дирижером во многих оперных театрах России – в Уфе, Омске, Перми, Новосибирске и других городах. Сейчас он дирижирует преимущественно симфоническими и камерными оркестрами ("Виртуозы Манхэттена", New World Symphony, Нью-Йоркский камерный оркестр) и нередко принимает предложения зарубежных оркестров. С Национальным симфоническим оркестром господин Лейтуш впервые выступил год назад, на торжествах к столетию дирижера Натана Рахлина (в США он руководит Фондом памяти Натана Рахлина), и с тех пор является главным приглашенным дирижером.
Второй свой киевский концерт Аркадий Лейтуш провел с не меньшим энтузиазмом, чем первый, в котором звучала Фантастическая симфония Гектора Берлиоза. В первом отделении, открывшемся торжественными фанфарами "Апофеоз жизни", сочиненными дирижером, Национальный симфонический оркестр показал верх собранности, затем были "Естественные террористы". Второе отделение завершилось Концертом для скрипки с оркестром финского романтика Яна Сибелиуса. Великолепнейшая скрипачка Анна Савицкая выстроила свою партию по нарастающей – и это был лучший из возможных ответов на умышленное или естественное насилие.
Очень удачно прозвучала и Первая симфония Густава Малера во втором отделении в исполнении Национального симфонического оркестра. Дирижер немного ослабил темпы, но тем самым еще больше натянул эмоциональную пружину партитуры, и без того балансирующей на крайних психологических состояниях. В этой музыке тяжело жить, но оттуда все же никого не выгоняют.
ЮЛИЯ Ъ-БЕНТЯ

Люблю Первую Малера (как впрочем и остальные того же Малера...), но на концерте не была - совпал с другим мероприятием личного характера...

Отличный дирижер. Я его видела и слышала, еще когда была жива дочь Рахлина, и он приезжал первый раз.

від цієї рецензії я у захваті

http://www.kreschatic.kiev.ua/ua/3324/a ... 06206.html

Свій серед чужих шедеврів
Аркадій Лейтуш представив у Києві “Незакінчені шедеври”


Інтригу в концерті академічної музики створити просто. Потрібно грамотно обрати драматургічний ракурс, під нього підтасувати складові концертної програми і об’єднати усе такою назвою, котра б одразу впала в око потенційному слухачеві. Що, власне, й зробили заокеанські гастролери — диригент Аркадій Лейтуш та піаніст Дмитро Рахманов, виступивши разом із Національним симфонічним оркестром України минулої середи у столичній філармонії.


Аркадій Лейтуш живе і працює в Америці. Вже понад десять років маестро веде тут бурхливу діяльність, диригує відомими оркестрами та, зокрема, бере участь у функціонуванні Фонду пам’яті Натана Рахліна в Нью-Йорку. Свого часу він відточував майстерність у Росії — спочатку в Омську, а потім дозу натхнення дістав у Большому театрі Москви, де мав щастя стажуватися. Але центральним пристанищем Лейтуша є Новосибірський театр опери та балету, відомий своїми авангардними оперними постановками.


Вочевидь, особливості “творчої географії” диригента сформували і головний принцип його гастрольної діяльності — поєднання американського вміння ефективно подати творчі ідеї з глибоким розумінням суті музичного мистецтва. Принаймні, торік Аркадій Лейтуш в українській столиці диригував творами, присвяченими винятково проблемі тероризму.
І ось тепер — “Незакінчені шедеври”, програма, що складалася з опусів геніїв музичного мистецтва, котрі з певних причин не завершили автори: Незакінчена симфонія Модеста Мусоргського, Десята — Ґустава Малєра, Третій фортепіанний концерт Петра Чайковського та 24 варіації на тему “Таті-Таті”, написані Олександром Бородіним, Цезаром Кюї, Анатолієм Лядовим та Миколою Римським-Корсаковим.


А втім, слово “шедеври” тут дещо пафосне. Одна річ, коли справді звучать шедеври згаданих композиторів, а зовсім інше — їхні маргінальні, маловідомі твори, котрими і є названі вище. Представлена програма, радше, своєрідний експеримент для знавців, котрі так переситилися, скажімо, оперою “Борис Годунов” того ж таки Мусоргського, що готові слухати будь-що, тільки не її.


Хоча лейтушівські маневри варті і уваги, й поваги. Бодай тому, що симфонія і Мусоргський — “категорії” такі взаємовиключні, що вимагають негайних відвідин саме цього концерту, де, м’яко кажучи, не найяскравіший твір дуже яскравого композитора звучить у потрібному контексті й подається слухачеві під “правильним соусом”.


Інша ситуація з Десятою Малєра та Третім фортепіанним концертом Чайковського (партію соло виконував піаніст зі США Дмитро Рахманов). Порівняно із симфонією Мусоргського вони не є ані “мистецьким антикваріатом”, ані ексклюзивом для столичної сцени. Проте ідея “незакінчених шедеврів” таки спрацювала.


До екзотики програми варто зарахувати й “вербальні реверанси” диригента. Вільне спілкування з аудиторією, розгорнуті коментарі до кожного з творів, що містили історії “перерваної” долі тієї чи тієї композиції, створили у філармонійній залі атмосферу товариського збіговиська любителів музики. Пан Лейтуш натхненно й образно розповідав про героїв програми, а, здавалося, навіть поперемінно перевтілювався то в Бородіна, то в Малєра. За тоном його розповіді складалося враження, ніби він особисто знайомий і з вдовою Малєра, і з самим композитором, і з гігантами російської композиторської школи, з якими буцімто був на тому дебоші, де й виникла ідея твору-жарту варіацій на тему “Таті-Таті”. Тому маестро, скидалося на те, більше виступав у амплуа не диригента, а режисера вечора, в котрому йшлося не так про звучання самої музики, як про власне історичні контексти, в яких цю музику створили.


Про авторські оркестрові обробки Лейтушем симфонії Мусоргського та варіацій на тему “Таті-Таті” можна сказати, що диригент обійшовся з ними досить вільно, хоч і відчувалася рука майстра.


Розвіяння інтриги з незакінченими шедеврами сформувало нову інтригу: як звучатимуть під керівництвом Аркадія Лейтуша закінчені шедеври і чи буде з ними так само легко, як із “творами-сиротами” великих композиторів?
Олександра БОРИСОВА спеціально для “Хрещатика”. Фото Павла ПАЩЕНКА

Добавлено спустя 3 минуты 10 секунд:

тут прошу не звертати увагу на те, що адажіо Малера та 3й концерт Чайковского звучали вперше - особливості редагування, у якому винних знайти неможливо

http://www.kommersant.ua/doc.html?docId=904528

Музыка без конца
Дирижер Аркадий Лейтуш и пианист Дмитрий Рахманов представили "Незаконченные шедевры"
концерт классика

В среду в Национальной филармонии выступили музыканты из США – дирижер Аркадий Лейтуш и пианист Дмитрий Рахманов. Вместе с Национальным симфоническим оркестром они представили программу "Незаконченные шедевры". Музыку на грани жизни и смерти слушала ЮЛИЯ БЕНТЯ.

Дирижер Аркадий Лейтуш и пианист Дмитрий Рахманов принадлежат к числу музыкантов, эмигрировавших из Советского Союза на Запад. В последнее время, когда в музыкальной жизни их бывшей родины наметились положительные тенденции, они стали включать Киев в маршруты своих гастрольных поездок. Их называют "чужими среди своих и своими среди чужих", именно их выступлениями украинские музыкальные фестивали и филармонии закрывают зарубежную квоту и поддерживают международный статус, не утруждая себя контактами с "реальными иностранцами".
Программа "Незаконченные шедевры", которую привезли в Киев американские гастролеры, претендовала на новизну и концептуальность. В ее рамках впервые в Украине была исполнена "Неоконченная симфония" в двух частях Модеста Мусоргского, Adagio из неоконченной Густавом Малером Десятой симфонии и одночастный Третий фортепианный концерт Петра Чайковского.
Что касается новизны, то она была довольно поверхностной – по той простой причине, что шедевры на бумаге так и не стали шедеврами в звуке, а Аркадий Лейтуш выглядел на сцене скорее отличным лектором и грамотным аранжировщиком, нежели хорошим дирижером. Но публике, казалось, не хватало именно вступительного слова, поэтому "Неоконченные шедевры" она "проживала" и представляла на этапе рассказа о них, а не последующего исполнения. И именно за это наградила господина Лейтуша в конце вечера овациями.
В повествовании дирижера соединились лирика (куда же без нее, если "незаконченные" партитуры очень часто пишутся композиторами на грани жизни и смерти) и факты. Последних было особенно много, и они были особенно ценны. Например, "Неоконченная симфония" Мусоргского – двухчастная Соната для фортепиано в четыре руки, найденная и оркестрованная господином Лейтушем (так эту музыку атрибутировал Римский-Корсаков после смерти Мусоргского, но на самом деле в ней уже была оркестровая "разметка"). Музыка, кстати, для реформатора музыкального языка Мусоргского нетипичная и, по правде говоря, малоинтересная и исполненная, особенно во второй части, а-ля Чайковский с явным излишеством тромбонов и туб.
В закрывавшем первое отделение малеровском Adagio оркестру не удалось перейти в анонсированный потусторонний мир и жизнь после смерти. Точно так же скорее расстроил, чем порадовал пианист Дмитрий Рахманов, все силы которого ушли на тщательное выигрывание сложнейшей каденции Третьего фортепианного концерта Чайковского.