постановники:
диригент - Микола Дядюра
режисер - Анатолій Солов'яненко
художники - Злобін--Іпатьєва

Сьогодні у Національній опері допрем'єрний перегляд "Норми". Починається о 19.00, можна заходити з центрального входу до 18.30. Партер буде зачинений, піднімайтеся відразу вище.
Кому потрібно, ось стислий зміст.

Дія перша. Картина І. Священний ліс друїдів. На галявині з’являється процесія на чолі з верховним жерцем Оровезом, який повідомляє, що його дочка Норма зі сходом місяця справить таємничий обряд - зіжне священну омелу. Тоді й Ірмінзул вустами Норми сповістить про довгоочікуване повстання проти римлян. Коли галли розходяться, з'являються римський проконсул Полліон зі своїм другом Флавієм. Проконсул був коханцем Норми, яка народила йому двох синів, та ніхто з галлів про це не знає. Але Полліон більше не кохає Норму, він пристрасно захоплений юною жрицею Адальжізою.
Сходить місяць, лунає дзвін священного щита. В оточенні народу з'являється Норма.
Починається священний обряд. Норма пророкує, що дні помсти ще не настали, потрібно чекати. У її молитві – і ненависть до римлян, і бажання повернути кохання Полліона. Після завершення обряду залишається тільки схвильована Адальжіза, сповнена душевних вагань. З’являється Полліон. Він благає свою кохану тікати з ним до Риму, куди його відкликають. Адальжіза, погодившись на вмовляння Полліона, обіцяє йти разом з ним.
Картина ІІ. Помешкання Норми. Сповнена суперечливих почуттів, дивиться вона на своїх дітей. Норма підозрює Полліона в зраді – невже він має намір повернутися до Риму без неї та синів? У цей час до Норми приходить Адальжіза, щоб сповідатися у своєму коханні до римлянина. Схвильована її зізнанням, Норма обіцяє допомогти Адальжізі звільнити її від обітниці безшлюбності і запитує ім’я її коханого. В цей час входить Полліон. Адальжіза вказує на нього. Сповнена гніву, Норма звинувачує римлянина у тому, що він зрадив її та синів. Полліон намагається примусити Адальжізу йти з ним, але вона із презирством відштовхує його.
Дія друга. Картина І. У кімнаті Норми сплять її діти. Входить Норма з кинджалом. Вона замислила вбити дітей, але сили полишають її. Покликавши Адальжізу, Норма благає взяти її синів з собою у римський табір, коли дівчина вийде заміж за Полліона. Адальжіза відмовляється від шлюбу з Полліоном. та хоче вмовити його повернутися до Норми. У серці Норми пробуджується надія.
Картина ІІ. Біля табору римлян зібралися галльські воїни. Вони чекають сигналу Оровеза, щоб напасти на ворогів та Полліона. Верховний жрець повідомляє їм волю Великого бога. Як сповістила Норма – час помсти ще не настав, галли мають розійтися по домівках.
Картина ІІІ. До Норми в храм приходить її подруга Клотильда та приносить погану звістку: молодій жриці не вдалося вмовити Полліона, який поклявся викрасти Адальжізу із храму. У гніві Норма тричі б’є у священний щит, закликаючи галлів до повстання проти римлян. Тепер необхідно принести жертву Ірмінзулу. В цей час Клотильда повідомляє, що римський воїн скоїв святотатство, проникнувши у храм. Це Полліон. Норма наказує залишити їх наодинці. Вона пропонує римляну порятунок, якщо той відмовиться від Адальжізи. Полліон непохитний. Норма погрожує йому смертю синів, Адальжізи та повним знищенням римського війська. Доведена до розпачу, вона наказує розкласти багаття, на якому буде спалено жрицю, яка порушила обітницю. Перед усім народом Норма звинувачує себе, благає прощення в Оровеза та доручає йому дітей. Разом з Полліоном, до якого знову повернулися почуття до Норми, вона рішучо йде у вогонь.

http://kontramarka.biz/magazine/2-3_200 ... nee_smerti

Любовь сильнее смерти

В преддверии Нового 2008 года Национальная опера Украины преподнесла зрителям праздничный подарок — 21 декабря представила оперу Винченцо Беллини «Норма», причем премьера максимально совпала с несколькими творческими датами. Во-первых, она состоялась в конце декабря, как и во время своего первого выхода в свет в 1831 году. Во-вторых, стала своего рода подарком для народного артиста Украины Александра Гурца, перед премьерой отметившего свое 50-летие (в спектакле исполнил главную теноровую партию). К тому же для Национальной оперы это не просто премьера, а первое прочтение произведения, воплощенное исключительно своими силами, без помощи зарубежных режиссеров или дирижеров (что обошлось театру в 320-350 тыс. гривен).
Так уж сложилось, что Киевская опера никогда не ставила «Норму» Беллини, и киевская публика видела этот спектакль только в исполнении гастролеров.
«Норма» стала вершиной как творчества самого композитора, так и вершиной бельканто, прекрасного пения. Это сложнейшее вокальное направление в оперном искусстве зародилось задолго до Беллини, его первооткрывателем был Алессандро Скарлатти, который в конце XVII века начал вводить этот вокальный стиль в свои оперы. Но абсолютного совершенства и признания бельканто достигло лишь спустя почти двести лет, и именно благодаря творческому гению Винченцо Беллини.
Свою «Норму» Беллини создал вместе с либреттистом Феличе Романи по сюжету трагедии Л.-А. Суме и М. Бельмонте «Норма, или Детоубийство». Действие происходит за 50 лет до рождения Иисуса Христа, в кельтской Галлии, на территории современной Британии. И повествует о верховной жрице друидов Норме, полюбившей римского консула Поллиона и родившей ему двоих сыновей. Узнав, что возлюбленный охладел к ней, страстно полюбив Адальжизу, ее подругу и соратницу, охваченная ревностью жрица решает отомстить Поллиону за измену убийством собственных детей. Но в последний момент материнское чувство берет верх над ненавистью к изменнику. Поллион схвачен в момент похищения Адальжизы из священного храма и приговорен к смерти. Негодующие друиды рвутся в бой с врагами. Норма осознает вину перед своим народом, который она предала, став невольной заложницей любви к врагу, и решает искупить свой позор смертью. Сердце Поллиона, наблюдающего за бесстрашным самопожертвованием Нормы, вновь полно любви к ней. Но изменить ничего нельзя. Последний раз Норма молит богов о прощении и вместе с Поллионом исчезает в пламени, унося с собой огонь вражды и войны двух народов.
Беллини писал «Норму» для миланского «Ла Скала», где его творения всегда имели грандиозный успех. А выбор пал именно на трагедию Л.-М. Суме и М. Бельмонте потому, что произведение пользовалось большим успехом в Париже. И сам Маэстро до глубины души был пленен и взволнован его сюжетом. Музыку писать было непросто, поскольку полностью сосредоточиться на творчестве мешало напряжение, вызванное интригами и противостоянием двух театров и их двумя композиторами с одной стороны «Ла Скала» с Беллини, а с другой «Каркано» с Пуччини. Из-за этого сочинение музыки происходило в лихорадочном состоянии и композитору постоянно не нравилось то, что выходило из-под его пера. Он искал новые пути раскрытия образов, стремился к тому, чтобы их глубина и драматизм раскрывались посредством одной лишь музыки. А знаменитую каватину Нормы «Casta Diva» Беллини переписывал восемь раз. Но премьеру 26 декабря 1831 года вместо успеха постигло, как сказал сам Маэстро, «торжественное фиаско». Хотя уже на следующий день миланская публика пришла в неистовый восторг и аплодировала даже освистанным накануне сценам. В первом сезоне состоялось 39 представлений «Нормы», и Беллини по праву назвал ее своей лучшей оперой. С того времени прошло 176 лет, а «Норма» продолжает свое триумфальное шествие по оперным площадкам мира. Сам того не осознавая, Винченцо Беллини создал оперу, ставшую величайшим открытием, которое современники назвали «новой формой бельканто» и главным шагом на пути создания лирико-драматической оперной формы в целом.
В опере соединен глубочайший лиризм и насыщенный драматизм, особенно четко проявляющиеся в вокальных партиях. Петь «Норму» невероятно сложно, а певцам необходимо виртуозно владеть техникой дыхания и голосом. Ведь в каждой арии множество вокальных пассажей и орнаментов, которые необходимо петь согласно канонам бельканто — не только идеально, но еще легко и изящно. А каватину Нормы «Casta Diva» Беллини писал специально для величайшей итальянской певицы Джудитты Пасты (1797–1865), которая, по словам Стендаля, обладала голосом огромного диапазона, с одинаково блестящим звучанием в любом регистре. Однако поначалу даже она не решалась ее исполнять — слишком уж трудная получилась ария, требующая от исполнительницы огромной затраты сил и исключительного мастерства. Композитору с трудом удалось уговорить Пасту. Каватину называют «образцом мелодизма и классикой бельканто», это один из лучших музыкальных творений в истории искусства. В ней уместилась главная мысль всего произведения, которая за несколько минут звучания удивительно красивой музыки полностью отражает и растворяет в себе сюжет. Это ария-молитва, написанная в форме конфликта, когда первая мягко мажорная, робкая и очень нежная фраза, чем-то напоминающая Ave Maria, сменяется второй тихой минорной, слегка меланхолической, с вкраплением жалобных ноток и одновременно появляющимся напряжением, ощущением страданий главной героини. Следующая фраза полна решимости и страсти — и далее мелодия разливается широко, набирает силу, приводя к восторгу, торжеству возвышенного чувства над земным. Только преодолев земные сомнения, искушения, мелочность человек может раскрыть истинную силу и красоту любви, неподвластную тлену и забвению.
Хочется сказать об исполнителях, без которых не было бы и премьеры. В первую очередь это исполнительница партии Нормы Виктория Ченская — вот уже год солистка Национальной оперы Украины (ранее солистка Киевского Муниципального музыкального театра для детей и юношества). Учить Норму певица начала еще во время учебы в консерватории и достаточно долго партия не получалась. Однако на премьере Виктория хорошо себя зарекомендовала. Хотя была заметна, особенно в начале первого действия, ее максимальная сосредоточенность именно на вокале, чтобы голос звучал хорошо и были правильно расставлены акценты. Певица заслуживает похвалы, хотя были моменты, когда ее камерного голоса не хватало, чтобы «накрыть» им хор или оркестр. Ченская сделала свою Норму лирическим персонажем, возможно больше, чем требовалось. Образу недоставало драматизма, трагичности. Актерская игра заметно уступала вокалу, певица была зажата, в движениях ощущалась скованность. Однако в целом Виктория с партией справилась достойно.
К сожалению, не порадовал народный артист Украины Александр Гурец — исполнитель партии Поллиона. Певец был в хорошей вокальной форме, голос звучал чисто и мощно, но есть такое понятие как несоответствие голоса данной партии. Александр Гурец обладает прекрасным голосом, он профессионал своего дела. И наилучшим образом он исполняет драматические и героические партии в операх Верди, Пуччини или композиторов-веристов, где его голос раскрывается и тембрально, и в плане техники и манеры исполнения. Ему свойственны так называемые «горловые придыхания» и в вышеперечисленных произведениях эта «фишка» на своем месте, но в бельканто абсолютно неуместна. И в целом партия получилась блеклой и достаточно однообразной, а петь «громко» еще не значит «хорошо и красиво». В драматическом плане Александр Гурец был тоже не на высоте. Хотя для него это привычное явление. Певец активно практикует концертную деятельность, поэтому и в спектаклях держится приблизительно так же — минимум передвижений, всегда одинаковое выражение лица и одна единственная стойка, давно ставшая его визитной карточкой на сцене, взгляд прикован к дирижерской палочке и полное несовпадение того, что он поет и того, что при этом делает.
В том, что исполнители не всегда знают, что им нужно делать в спектакле, куда идти и где стоять, вина не только консерватории, где актерское мастерство не преподают, но и режиссера-постановщика. В данном случае Анатолия Соловьяненко-младшего, который взялся за постановку такого сложного произведения. Нельзя сказать, что спектакль не удался. Наоборот, учитывая его прошлые постановки, получилось вполне добротное полотно. Даже закрадывается мысль о том, что в осуществлении этой постановки ему кто-то помогал, подавал идеи, направлял. Но, тем не менее, хочется напомнить, что с актерами необходимо очень много и упорно работать, чтобы каждый четко знал и понимал свою задачу. Нельзя из уважения к певцам давать им полную свободу действий и пускать постановочный процесс на самотек. В противном случае, зачем тогда нужен режиссер? Спектакль необходимо ориентировать на зрителя, которому должно быть интересно и слушать голоса, и наблюдать за происходящим действием. Пора избавиться от болезни под названием «статичность», которая в Национальной опере носит явно хронический характер. Мы живем в XXI веке — эпохе новейших технологий, повышенной скорости, динамики, прогресса. Застывшие формы прошлого не вписываются в стиль жизни современного человека, и Анатолию Соловьяненко, как режиссеру, это необходимо понимать и учитывать в своих постановках.
Хочется подчеркнуть хорошую работу сценографа Андрея Злобина и художника по костюмам Анны Ипатьевой. Этот творческий тандем на протяжении десяти лет сотрудничает с Национальной оперой Украины, оформив ряд балетных и оперных спектаклей. Особенно высокой оценки заслуживает Злобин. Он подошел к оформлению сцены как художник-монументалист. Поэтому и созданные им декорации получились монументальными, большими, объемными и очень реалистичными. И хотя они заняли достаточно много сценического пространства, но в спектакле приоритетными остались исполнители. Актеры не терялись на их фоне, все выглядело очень гармонично, в соответствии места и времени происходящих событий. В этом плане костюмы Ипатьевой, хотя визуально и производили самое благоприятное впечатление, добавляя красок и блеска в общую мрачную картину действа, тем не менее, не совсем удались и проигрывали, скорее, в логическом плане, поскольку наряды ярких цветов не носили жрицы тех времен, а в бархатном платье вряд ли было удобно перемещаться по лесу. Это касается и обилия всевозможных украшений и аксессуаров, которые не всегда были уместными и не соответствовали сценографии в целом.
И все же, несмотря на существующий ряд погрешностей, неточностей и в отдельных моментах недостаточный вокальный уровень, премьеру оперы Винченцо Беллини можно считать вполне удачной и имеющей право на жизнь в репертуаре Национальной оперы Украины.

Елена Хархалис

Раз опять упоминаются костюмы, даю ссылку на альбом со сканами фотографий из програмки, там можно посмотреть:

http://www.flickr.com/photos/26251443@N ... 4884424678

В Мюнхене поставили Хованщину. Информация к размышлению из первых рук - в связи с постановкой Нормы у нас - все познается в сравнении. Я о пении, сценографии, режиссуре. Помещаю в ответ на многочисленные отзывы в прессе о Норме у нас.
http://alexat.livejournal.com/17139.html
Написано ярко, и главное, проиллюстрировано подробно картинками. И про Кочергу-Досифея есть нашего.
И хотя представить все-равно невозможно, побывать на перформансе очень охота.

А в чем параллели? Кроме того что Соловьяненко очень "любят" в Киеве, а Чернякова в Москве, больше ничего не вижу.

Дык ни-чи-во, аб том и речь-с. У нас шибко консервативно, а там - напротив, дюже мАдерново.
А кто прав? Ше не звесно...

Ну не сказал бы, что у нас очень консервативно. Статичность есть, это правда, вот только можно сказать, что относительно хора. Ведь выходят в любой сцене и каждый хорист становится на свое определенное место. Не заметен у этих галлов воинственный настрой. Правда, зато проявлется презрение Нормы к своим подопечным, а то бегают туда-сюда и "Норьма, ты нас зваляаа".
А солисты даже много двигались. Сымый примечательный момент, это дуэт Адальжизы и Поллиона, сначала они чрезмерно много передвигаются по сцене, а потом кульминация - Танго, они берутся за руки в соотвествующей стойке и двигаются в соотвествующем ритме к авансцене. Это в финале дуэета. Очень забавно выглядит. Так что тут ляпы н.а. Анатолия Анатолиевича, а не консервативизм.
Да и декорации совсем не консервативные, а костюмы тем более, эпохе не соотвествуют.

Trovatore писал(а):Ну не сказал бы, что у нас очень консервативно. Статичность есть, это правда, вот только можно сказать, что относительно хора. Ведь выходят в любой сцене и каждый хорист становится на свое определенное место. Не заметен у этих галлов воинственный настрой. Правда, зато проявлется презрение Нормы к своим подопечным, а то бегают туда-сюда и "Норьма, ты нас зваляаа".
А солисты даже много двигались. Сымый примечательный момент, это дуэт Адальжизы и Поллиона, сначала они чрезмерно много передвигаются по сцене, а потом кульминация - Танго, они берутся за руки в соотвествующей стойке и двигаются в соотвествующем ритме к авансцене. Это в финале дуэета. Очень забавно выглядит. Так что тут ляпы н.а. Анатолия Анатолиевича, а не консервативизм.
Да и декорации совсем не консервативные, а костюмы тем более, эпохе не соотвествуют.

Извините за иное мнение, но Вы как-то не очень верно, по-моему, воспринимаете понятие модерна. Хованщина поставлена в самой современной манере, даже авангардной, можно сказать (я о сценографии и режиссуре). Вы же пишете о робких скромнейше-беспомощных попытках киевской оперы расшевелить действие, повесить картинки на сцене и нарядить во что-то артистов. Хождение по сцене туда-сюда, эклектика и несоответствие эпохе и даже географии за новаторство не проходит. Я поместила сюда эту сноску на Мюнхен, чтобы оттенить консервативность киевской оперы. Плюс, конечно, ляпы, например, с индийскими костюмами.

Что такое модерн, я понимаю. И разделяю понятия модерна и современной режисуры, хоть и корень один. И говорить о консервативности в НОУ не стоит, ведь до "Нормы" был "Макбет", а это как раз современная постановка, хотя и не модерновая.
Да и Чернякову мы можем ответить своим "Фаустом".
А "Норма" пример неудачный, потому как это постановка Соловьяненко.
В принципе, как и "Хованщина" в Мюнхене. Всего лишь несколько сцен из "Онегина" в ГАБТе отбивают любое желание смотреть постановки Чернякова. Хотя я не являюсь противником модерновых постановок изначально. Нравится мне очень тот же "Макбет" из Цюриха. Посто в данном случае необходимо еще более серьезно подходить к постановке, а не как многие считают, что одели артистов в костюмы посовременней, чуть сюжет изменили, и все, супер-постановка.

Да плесенью все в НАО покрыто, из которой пенициллин можно добывать килограммами. Конечно, нужно и традиции беречь. Но вот как это сбалансировать.... Ну не по методу соцреализма же все новые делать да и старые спектакли восстанавливать. Рутина дремучая. Она прикрывается видимостью жизни. Оживляжем.

Я совсем не хочу идеализировать НОУ. Но не все плесенью покрыто. Есть хорошие современные постановки, в очередной раз упомяну о "Макбете". Есть еще "Манон" того же Нунциаты. А если хочется оголтелого модерна, о есть тот же Фауст. Вот только тут как раз покрыто пелесенью. Одеть солистов в современную одежду и сделать индустриальные декорации - это, на мой взгляд, уже вчерашний день.
И я предпочту чтобы освежение началось с музыки. Это как и расширение репертуара, так и изменение подхода вообще, т.е. больше пения, меньше крика, для этого надо сначала хотя бы оркестру переучиться, ну или накрыть его чем-то.

Да, все правильно, согласна. Индустриальные декорации не заменят оркестровой культуры и качественного пения. Но рутина уж очень тоже приелась. И постановки вроде Моисея, которого неск. лет подряд в качестве лучшего образца выдвигают на нац. премию, вообще удручает и свидетельствует об отсутствии здравого смысла и трезвого взгляда руководства т-ра на свою деятельность.

Посмотрел очередную постановку. На этот раз из Мачераты. Вывод могу сделать один - нашу постановку ругают или потому, что она наша, или потому, что поставил Соловьяненко. Скорее, и то и другое...

Дело даже не в постановке Соловьяненко , а в бездарной режиссуре. Певцы все стоят "по стойке смирно". Нет жизни и движения. Нет эмоций. Нет таланта, Нет искры божьей. И это все проблема режиссера. Декорации и постановка богатые. А таланта нет и не будет. Да и артисты как мумии... И хор закомплексованно-беразличный. Голоса есть, а в целом впечатление провинциальное. Все держится на таланте, голосах и эмоциях. Это должно быть искусство... А про Соловьяненко вы и самит все знаете.... Одно дело делать парады и фейерверки на массовых мероприятиях из гос. бюджета и деребанить бабки по заказу Ющенко, и другое дело творить искусство. И здесь деньги не помогут....