 |
|
| Автор |
Сообщение |
Бука
околомузикальний абориген
Возраст: 29
Зарегистрирован: 15 Янв 2007
Сообщения: 2124
Откуда: Київ
|
|
http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=825293&NodesID=8
Дисней советской политики
// Карикатуры Бориса Ефимова в Новом Манеже
Газета "КоммерсантЪ" № 210(3786) от 15.11.2007
Выставка графика
В Новом Манеже открылась выставка Бориса Ефимова "Уроки истории ХХ века в карикатурах". На ней -- 250 работ старейшего карикатуриста России, от 1918 до 1987 года. Выучить уроки ХХ века пытался ГРИГОРИЙ Ъ-РЕВЗИН.
Борису Ефимову 107 лет. Еще пять лет назад он был очень живым человеком, сегодня сдал, хуже себя чувствует, но вполне сохраняет и память, и ясность мысли. Все в этом человеке, начиная от его удивительного долголетия, вызывает глубочайшее уважение и симпатию. Но карикатуры... Их можно изучать, пытаясь выяснить, какой именно эпизод противостояния СССР и всего остального мира здесь запечатлен. Их можно проглядеть скопом, удивляясь тому, что вся история этого века, от 20-х годов, когда были найдены образы основных врагов, и до 90-х, когда СССР кончился, выглядит одинаково. Но очень трудно понять, что же в них хорошего, чем они ценны, зачем все это было.
Пять лет назад на выставке Бориса Ефимова в Академии художеств были представлены работы 1920-х годов, прежде всего киевского периода. В них все еще было понятно. Был человек -- Борис Ефимов, младший сын еврейского сапожника Эфраима Моисеевича Фридлянда из местечка Белосток (теперь Польша). Вокруг него разворачивались пляски смерти: немцы, гетман, Петлюра, банды атаманов, юнкера, большевики, поляки -- и полная невнятица происходящего, и бесконечные погромы. И от всего этого он защищался даром графического шаржирования и врожденным чувством юмора. В этих карикатурах была подлинность человеческого документа.
Здесь другие карикатуры, те, которые Борис Ефимов рисовал уже в Москве, в основном по поводу международного положения. Вероятно, они тоже ценны как исторические свидетельства, но не совсем понятно чего. Этому человеку было очень, невероятно страшно, и не было уже возможности даже внутренне взглянуть на происходящее с юмором, потому что юмор пошел на службу. В 1924 году вышел в издательстве "Известия" первый альбом его карикатур, и предисловие к этому альбому написал Лев Троцкий. В 1927 году для журнала "Прожектор" он нарисовал шарж на Сталина: ничего особо издевательского, только увеличенные солдафонские сапоги -- прием, который он потом использовал для изображений Гитлера. Эту карикатуру послали Сталину на согласование, и тот не согласовал. Ее не напечатали, но Сталин-то видел. Автора должны были уничтожить как троцкиста, и он не мог этого не осознавать, но он жил. Вероятно, думал, что его спасает брат -- Михаил Кольцов, едва ли не самый влиятельный политический журналист 1930-х. Брата арестовали в 1938-м, пытали 13 месяцев, Кольцов признался, что был агентом четырех империалистических разведок, в 1940-м его расстреляли. (Нет ни одного интервью, где бы Борис Ефимов об этом не говорил.) Тут надежд не было никаких, художник просто ждал, когда придут палачи. Но они не приходили, и он стал надеяться, что, возможно, его ценят за талант. И рисовал все, что ему скажут.
Он рисовал карикатуры на Троцкого, которым искренне восхищался, на Бухарина, с которым работал и в "Известиях", и в "Прожекторе", на жертв ГПУ (плакат "К 15-летию органов ВЧК-ГПУ"), потом, через 30 лет, на израильскую военщину. Трудно сказать, как ему, сыну еврейского сапожника, было рисовать карикатуру, где Менахем Бегин с вертолета семисвечником поджигает бочку пороха в Ливане. Абсурдно его осуждать, не дай бог никому таких ста лет жизни, из которых треть под страхом пыток и расстрела, и ужаса не только за себя -- за родителей, жену, детей. Нет, ему можно только бесконечно сочувствовать. Карикатуры не доносы, это рисунки, они никому не принесли вреда, только, возможно, самому автору -- внутренние мучения. Уже в перестройку израильский журналист спросил его, не собирается ли он съездить в Израиль, и он сказал, что очень хочет, но, наверное, не получится: "Я столько на них нарисовал... Они, наверное, меня не простят".
Вероятно, эти карикатуры можно рассматривать как документ управления художником. Со временем Борис Ефимов так привык к этому, что уже не понимал, как иначе,-- в одном из перестроечных интервью, когда его спросили, рисует ли он что-нибудь сейчас, он ответил, что сейчас очень трудно: "Нужно, чтобы кто-то объяснил, кого как рисовать, кто плохой, кто хороший". Без этого он уже не понимал, как рисовать. Для истории искусства вообще и карикатуры в частности это не совсем обычно, но вряд ли это и есть те уроки ХХ века, которые вынесены в название выставки.
У Ефимова есть известный рассказ о том, как Сталин заказал ему карикатуру на Эйзенхауэра, и сама эта карикатура с подписями Сталина показывается на выставке. Это уникальный случай, Сталин там преподробно объяснил, кого изображать, как, но уникальность здесь в том, что он объяснял сам. А обычно это все делалось на редколлегиях в тех же "Известиях". А там, соответственно, международный отдел ЦК решал, кого сегодня, за что и как высмеивать, и спускал это в газету.
Вот что: это не искусство, здесь нет ничего личного, это идеология, и идеология в чистом виде, сведенная к простому газетному штампу. И исторический документ на выставке в том, что видно, как идеологи, как этот международный отдел ЦК на самом деле видел мир. Они могли быть очень сложными людьми, могли придумывать изощреннейшие схемы, но это основа, на которой все выдумывалось, некое первичное отношение к тому, кто наш, кто нет, кто какой, почему что происходит.
В общем-то эта картина истории ХХ века выглядит как бесконечный комикс. Комикс для детей младшего возраста -- он довольно целомудрен. В карикатурах Бориса Ефимова никогда не используется тема секса, там нет ничего неприличного, никто не испражняется, не блюет, не обнажается. Максимум, что там бывает, это брызганье слюной. У него ограниченный круг выразительных средств. Основной инструмент -- физиономическое шаржирование (к нему у него и был природный талант), а в смысле сюжетов -- постоянное использование образов игрушек (детские лошадки, карусели), зверушек (Геббельс-мартышка, крокодилы, пауки, дворняжки) и кукольного театра -- кто-то кого-то дергает за нитки. У Бориса Ефимова рано выработался стиль, о влияниях говорить трудно. Но все же мне кажется, что очень важным источником для него были попросту мультфильмы Диснея.
Но этот комикс сплошь про мрачные силы. За исключением войны (это отдельная тема, и военных карикатур на выставке немного) мрачная сила одна -- США, причем это одинаково и для 1930-х, и для 1980-х. Эта сила выступает в качестве кукловода, а куклы разнообразны -- Англия, Франция, Израиль, Европа в целом, конголезский диктатор Чомбе, Иосип Броз Тито и т. д. и т. п. Иногда это сами США, ведомые своим кукловодом, например двухпартийная система, за которой стоит один кукловод -- доллар. Собственно, это иллюстрации к известинской аналитике советского времени, где глубина анализа сводилась к обнаружению тени США за любым явлением.
Тут поражает даже не то, что это примитивная система, а то, что вдруг понимаешь, насколько она, что называется, базовая. Государство мыслит граждан детьми, им надо все показать наглядно. Мир объясняется в детском виде: за любым злом стоит Карабас-Барабас, и зло все, за чем он стоит. Разглядывая карикатуры Ефимова, легко представляешь себе, как он мог бы, ничего не меняя, публиковать их сегодня. Вот Михаил Саакашвили, которого дергают за веревочки США, как диктатора Чомбу, вот брызжущие слюной лидеры "оранжевой революции", и США надувают их воздухом, как европейских лидеров НАТО. Странно, что карикатура у нас "не в строю", она позволяет ускорять мышление. Если бы она была, то уже давно бы нарисовали Бориса Березовского, которого дергают за ниточки США,-- кремлевская аналитика, кажется, пока до этого не додумалась.
Эти уроки ХХ века у нас крайне актуальны. Как всегда бывает с уроками, конкретные детали забываются, но метод мышления усваивается. В конце я понял, чем ценна эта выставка. Она показывает, как это делается.
http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=825464
"Мне бесконечно надоели все эти карикатуры!"
// блицинтервью
Газета "КоммерсантЪ" № 210(3786) от 15.11.2007
БОРИСА ЕФИМОВА расспрашивал ГРИГОРИЙ Ъ-РЕВЗИН.
-- Борис Ефимович, расскажите о выставке.
-- Что рассказывать? Я не знаю. Я ее не делал. У меня уже нет на это сил. Что там вообще выставлено? Она большая?
-- Там 250 работ.
-- Маленькая. У меня знаете сколько карикатур? 50 тысяч. Всю жизнь эти карикатуры.
-- А с чего начинали?
-- С чего? Ну киевские есть работы. Там немцы, Петлюра. Дайте вспомнить. Немцы тогда проиграли войну, и было какое-то безвластие, и ходили какие-то патрули. Я был в Киеве и был очевидцем, когда там была гражданская война. Там было три власти. Юнкера, которые защищали Временное правительство, были коммунисты, которые имели поддержку рабочих кварталов, и наконец, петлюровцы, которые стояли на позициях украинских националистов. А потом пришли партизаны. Щорс. А потом польская оккупация при содействии националистов и петлюровцев. В 1920 году. А когда конница Буденного захватила Житомир, поляки поняли, что они рискуют попасть в плен, и быстро из Киева смотались. Это не для газеты делалось -- для себя. Ну киевские вспомнили... Это так давно было!
-- А Сталина вы рисовали?
-- Сталина? Сталина нарисовал я один раз. Для журнала "Прожектор". Они оробели, хотя тогда Сталин еще не был таким самодержцем. И послали к Марии Ильиничне, сестре Ленина. Она была членом редколлегии "Прожектора". И она посмотрела очень недоброжелательно и сказала, у него какая-то лисья рожа. Короче говоря, не напечатали, и это ушло в архив. А вы что бы хотели от меня? Ваша газета? Карикатуру? На кого?
-- Мы были бы счастливы любую вашу карикатуру опубликовать. А вы готовы на кого-то нарисовать?
-- Нет, это шутка. Нет, я их не знаю. Не помню их. Ой, вы не представляете себе, как мне бесконечно надоели все эти карикатуры! Мне 107 лет! Это возмутительно, что я так зажился. И я все жду, когда же это кончится.
-- Что вы чаще всего вспоминаете?
-- Брата. Моего брата, Михаила Кольцова. Его расстреляли.
-- Это было так давно, в 1940 году.
-- Да, в 1940 году. Его расстреляли. Не фашисты, нет. Сталин расстрелял. А про меня сказал: "Брата нэ трогат". Мы были с ним очень близки. А его расстреляли.
|
|
|
|
|
|
   |
    |
|
Oleg*adm
администратор
Зарегистрирован: 15 Сен 2006
Сообщения: 727
Откуда: kiev.ua
|
|
| |
  |
|
Бука
околомузикальний абориген
Возраст: 29
Зарегистрирован: 15 Янв 2007
Сообщения: 2124
Откуда: Київ
|
|
http://www.kommersant.ua/doc.html?DocID=1034568&IssueId=47023
Несмешно
// Умер Борис Ефимов
Некролог
Старейший советский художник, карикатурист Борис Ефимов в возрасте 108 лет умер в Москве. В прошлом году у Бориса Ефимова была большая персональная выставка в московском Новом Манеже. Он давал мне интервью – у себя дома, на Кутузовском проспекте. Он очень плохо слышал, а слуховой аппарат не спасал, так что интервью, можно сказать, не получилось. Но я получил образ человека.
Старики страдают от одиночества. Борис Ефимов страдал от внимания – всем от него чего-то было надо. Когда ему было 90, он говорил, что он живет за двоих – за себя и за расстрелянного брата Михаила Кольцова. Когда стало 100, он стал говорить, что его долголетие невероятно. Когда мы с ним встретились в прошлом году, он уже называл свое долголетие скандальным и неприличным. "Если бы вы знали, как мне надоело жить!" – охал он резко очерченным полускошенным ртом.
Борис Ефимов уже совсем не боялся смерти. Я думаю, он перестал ее бояться лет пятьдесят назад, когда Сталин умер, так и не отправив его вслед за его братом. Он раздраженно ждал ее, как подросток, который хочет поскорее получить от родителей свой детский подарок на день рождения и поскорее пойти к друзьям.
Но он был слишком хорошо воспитан, чтобы вот так уйти. Он был даже как-то невероятно галантен, и в свои 107 лет пытался встать с кресла, если в комнату входила женщина. Когда ему было 90, он на любом приеме считал своим долгом сказать комплимент каждой даме, мило побеседовать с каждым господином и обязательно сочинить мадригал хозяйке или шутливые стихи хозяину дома, куда приходил на семейный праздник. И у меня было такое ощущение, что он просто не позволяет себе расслабиться и умереть до того момента, пока не поговорит со всеми, кому до него есть дело. Прощаясь, он как-то устало и вопросительно улыбался в смысле – ну вы уже последний? Мне уже можно уходить?
Все, кто общался с очень пожилыми людьми, знают, что это особое восприятие действительности. Время для них течет медленнее, мелкие подробности сегодняшней жизни их не интересуют, и возникает такое ощущение, что они соотнесены с чем-то другим, чем ты сам. Скажем, со сменой времен года, или с горизонтом, или со старыми деревьями – чем-то большим, чем пространство, в котором ты живешь. Поэтому с ними легче где-нибудь на природе, в горах, в других темпоритмах, чем городская толчея. Но Борис Ефимов был очень городским человеком, никакой иной перспективы, кроме вот этих наших повседневных дел, у него и не было. И он ее перерабатывал во что-то большее, давал ей какое-то иное измерение.
Он всю жизнь рисовал карикатуры. На Временное правительство и Троцкого, на Сталина и Гитлера, на Бегина и Кеннеди. Я спросил его, не хочется ли ему нарисовать на кого-нибудь сегодня. Ну, не на Путина (зачем нужны мелкие ссоры), а, скажем, на Берлускони? Или на Блэра? Нет, говорит, не хочется. Они какие-то незначительные. Неинтересно.
В этом был какой-то странный парадокс. С одной стороны, жизнь его так сложилась, что он пообщался с главными людьми ХХ века. Предисловие к первому выпуску его карикатур писал Бухарин, Сталин лично правил его карикатуру на Эйзенхауэра. Гражданская война, коллективизация, 1937 год, испанская война, вторая мировая, Корея, Вьетнам, арабо-израильские конфликты – все это прошло прямо на его глазах, это все он должен был через себя пропустить и откликнуться. Повседневность века отсеивалась в его глазах в его же историю, и с этой позиции он мог спокойно сказать, что все, сделанное Тони Блэром, в сущности не представляет собой ничего интересного. Это и был тот большой ландшафт времени, с которого он не мог не судить все происходящее.
А с другой стороны – ведь вся эта большая история представлялась для него карикатурой. Какими-то кривляющимися человечками. Иногда смешными, чаще горькими. Не знаю, как ему, еврею из Белостока, было рисовать карикатуры на Менахема Бегина, поджигающего войну семисвечником. Но смешно или горько – все равно вся эта грандиозная перспектива ХХ века становилась в его глазах прежде всего комиксом, дурацкими плясками беснующихся чертенят. Вместо величия – одна бесконечная потасовка мальчишей-плохишей.
Я думаю, поэтому он так и был постоянно всем нужен. Он родился в 1900-м, а умер в 2008-м. Он взрослым человеком встретил революцию и проводил СССР в небытие и успел еще долго посмотреть на то, что случилось дальше. И просто этим он доказывал, что все можно пережить. Какой мелкой, жалкой и бессмысленной ни была эпоха, какой бесконечной карикатурой она бы ни казалась, ее можно просто пережить. Он пережил.
ГРИГОРИЙ Ъ-РЕВЗИН
|
|
|
|
|
|
| |
|
|
|
|
|
Следующая тема
Предыдущая тема
Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете голосовать в опросах
Вы не можете прикреплять файлы в этом форуме
Вы не можете скачивать файлы в этом форуме
|
Часовой пояс: GMT + 2
 6140 Attacks blocked |
Роwеrеd bу рhpВB © 2001, 2006, 2007 рhpВB Grоuр
При частичном либо полном цитировании информации, размещенной на "Украинском форуме академической музыки", обязательна ссылка на цитируемый материал.
При цитировании информации в Интернете обязательна гиперссылка либо на главную страницу "Украинского форума
академической музыки" (http://www.forumclassic.org.ua), либо прямо на цитируемый материал. |
|
Календарь 
И держится молодцом в свои 107 (!)
