Сайт любителей музыки

Володимир Кожухар

По этому миру
Национальным симфоническим оркестром продирижировал Владимир Кожухарь

На концертах, подобных тому, что произошел на этой неделе в Национальной филармонии с участием Владимира Кожухаря, естественно ожидать пушечных выстрелов в финале. И хотя их не было, зал, однако, вздрагивала от звуков духовых инструментов и аплодисментов дирижеру.

Владимир Кожухарь уже почти двадцать лет дирижирует в оркестровой яме Национальной оперы Украины. А до этого он более десяти лет провел в подземелье Московского музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко, где также возглавлял оркестр. На поверхность концертной сцены, конечно, также выбирался, хотя и значительно реже. Кожухарь начинал как дирижер, а впоследствии был художественным руководителем Государственного академического симфонического оркестра Украины, и за плечами, кроме постановок опер, немало симфоний и разножанровой камерно-инструментальной музыки. Впрочем, к каждому концертного выхода маэстро на так называемый видимый дирижерский пьедестал хочется подобрать что-то вроде прометеевской формулы «я пришел сказать миру, что я сильный и мощный». Как будто дирижер действительно, изменив темноту концертной ямы на свет филармонической сцены, чувствует здесь гораздо больше возможностей заявить о своем таланте.

По крайней мере так казалось на этом концерте, где Владимир Кожухарь дирижировал исключительно музыкой Чайковского. Но не той, с которой публика привыкла ассоциировать образ русского классика. Господин Кожухарь предпочел реже выполняемым в Киеве фантазии для оркестра «Франческа да Римини», увертюре «1812» и симфонии «Манфред» по одноименной поэме Байрона. Именно в таком порядке эти произведения и прозвучали, вырисовав таким образом концептуальную тематическую арку между первой и последней композициями, связанными с картинами того света.

Правда, исходя из особенностей самой игры и предложенных Владимиром Кожухарем интерпретаций музыки Чайковского, логичнее, наверное, было бы поставить в конце концерта таки увертюру «1812» (ту, где звучат один за другим сразу два гимны — «Марсельеза» и «Боже, Царя храни «). Экспрессия, мощь, сила и воля — вот характерные особенности стиля исполнения Владимира Кожухаря. Поэтому три форте в партитуре Чайковского превращались в четыре, а то и пять в звучании симфонического оркестра. Главные интонационные акценты в мелодии каждый раз будто завершались восклицательными знаками. А меньше крещендо вспыхивало молниеносно, только Зародившись, как брошенный в сухую солому зажженную спичку. Поэтому, наверное, и аскетизм церковных гимнов в самом начале увертюры «1812» превратился в таком исполнении на жизнеутверждающий аперитив. Он лишь в финале этого самого произведения с дополнительной группой медных духовых (приглашены музыканты разместились на балконе Колонного зала имени Лысенко, тем самым своей игрой создавая мощный звуковой пространство) и праздничными победными колоколами оправдал себя сполна. Никого не удивили бы, наверное, и звуки орудийных огней (между прочим, в истории выполнения этой увертюры был такой случай), которые бы вместо аплодисментов, что посыпались градом на дирижера, упали бы искрами на публику.
Олеся НАЙДЮК специально для «Крещатика»